Я перевесился через борт, взглянул вниз.

– Мы здесь вчера подобрали этого всадника, - сказал Рилэн.

Сегодня здесь был кто-то другой. Крохотная фигурка, жмущаяся к земле, закрывающая голову руками.

– Приземляйся!
– велел я Рилэну и лодке.

Я пожалел, что сказал это вслух. Подступающее безумие еще не схлынуло, еще держало душу в небе, выше теплых ветров. Лодка знала об этом, и мой голос пробил песню полета, как брошенный камень разбивает гладь воды.

Лодка ударилась о землю, подпрыгнула, опустилась снова, скользя по обрывкам песни. Я с трудом разжал ладони - не заметил, как бросил жезл и вцепился обеими руками в весло.

– Ты точно здоров?
– спросил меня Рилэн.

Я отмахнулся и выбрался наружу.

Здесь мы подобрали Тина? Ночью это место выглядело иначе. Было лабиринтом темноты, черных скал и отблесков пожара - а стало широкой тропой, огражденной валунами, петляющей по склону. Земля и камни неподалеку были опалены, словно по ним прошелся огненный смерч - но вчера или сегодня?

На тропе не было никого, кроме нас.

Джерри остановился у меня за спиной и спросил еле слышно:

– Кого ты видел?

– Не знаю, - ответил я.

Я отбросил страх.

Безумие не коснется меня, это сказки для слабых духом. Любое волшебство можно почувствовать - я должен это сделать, прежде чем заговорю или шагну вперед.

Песни, мои и чужие, зазвучали вокруг, в воздухе, в камнях, в глубине земли. Лодка дрожала от полета, плакала о моем видении, хотела вернуться туда, где звенела флейта. Сумеречный след был едва различим - но теперь я без труда слышал его шелест, голос магии Тина. И чужая, незнакомая песня сплеталась петлей в два следа, звучала высоко над головой.

Других следов здесь не было, ни одного.

Я обернулся к Джерри и сказал:

– Я видел человека. Надо поискать.

– Если б на меня сверху что-то падало, - подхватил Джерри, - я бы тоже убежал!

Я оглядел тропу. Здесь было не так много укрытий - обломки скал, гигантские обтесанные водой и ветром камни.

Джерри кивнул в сторону одного из валунов, и я увидел тень и край одежды, почти сливающийся с землей. Я осторожно подошел.

Тот, кто прятался среди камней, был совсем крохотным, - сжался за валуном, накрылся обожженной накидкой, едва приметно вздрагивал, как загнанный в ловушку зверь.

– Эй.
– Джерри опустился на землю, перевесился через валун.
– Ты кто?

Из-под накидки на миг показалась рука - тонкое запястье, быстрые пальцы - и тут же исчезла, стиснув края грубой ткани. Неразборчивый всхлип - и снова тишина.

– Ты из деревни?
– спросил Рилэн.
– Не бойся.

– Пожалуйста...
– Прерывающийся, едва слышный шепот.
– Не надо...

– Не бойся, - повторил я за Рилэном и опустился на корточки.
– Что случилось?

Накидка соскользнула - под ней была девушка, еще почти ребенок. Она выпрямилась, цепляясь за края валуна, взглянула на меня. Глаза у нее были темными и расширенными, как от страха или внезапной боли.

– Вы вернулись... чтобы убить меня?
– Ее голос срывался, то звенел, то падал до шепота.

– Нет.
– Я старался говорить как можно спокойней - но как убедить испуганного ребенка?
– Мы сражаемся с врагами. Не бойся.

– Вы прилетели по небу.
– Она опустила голову, обхватила себя руками. Волосы у нее были еще темнее глаз, серебряная ленточка среди них мерцала как ручей в горах.
– Разве не вы... сожгли все вчера? Вернулись сегодня... Я спряталась, но вы вернулись еще раз...

Она всхлипнула, прижалась к земле.

Я закрыл глаза, пытаясь собрать слова.

Легко думать о войне, пока знаешь о ней из Атанга. Даже пролетая над сожженной деревней я ничего не понимал.

– Мы не враги, - сказал я.
– Мы сражаемся с ними. Мы тебе поможем.

– Правда?
– Она снова взглянула на меня.

– Конечно!
– подтвердил Джерри.
– Где твои родители?

Она зажмурилась, мотнула головой. Я боялся - сейчас она расплачется, и никто из нас не найдет нужных слов, не сможет ее успокоить. Но она сказала:

– Никого нет.

Рилэн тронул меня за плечо и тихо спросил:

– Куда же нам ее отвезти? Аник говорила, что все, кто выжил, разъехались по соседним деревням и в крепость...

– Отвезем на пост наш?
– предложил Джерри.
– Раз Аник тут всех знает, должна найти ее родных.

Я осторожно взял девушку за руки и помог подняться. Ее ладони были ледяными. Сколько времени она провела здесь, на холодной земле? Все утро, весь день? Мы прилетели вчера слишком поздно, и всадник тоже. Никто не пострадал бы, если бы мы успели, если бы мы остановили их.