Она повела меня прочь - я чувствовала, как след дымной магии всадника тает, становится неразличимым, и обернулась. Нападающий улыбнулся мне, словно пытался подбодрить. Маг поймал мой взгляд и улыбнулся тоже.

Они верили мне, они ни в чем не сомневались.

Девушка отвела меня в дом - почти все здесь было деревянным: стены, скамейки, пол. В бочке была теплая вода. Меня привели сюда, чтобы я умылась и переоделась, - моя одежда в копоти и грязи.

Как мне скрыть крылья?

Я смогу убежать. Ударю ее, прежде чем она поймет, кто я, незаметно выберусь наружу, проберусь между домами как тень и убегу. Ничего не узнаю, но и враги ничего не узнают.

Мне не пришлось этого делать, потому что девушка сказала:

– Там в шкафу моя одежда, ты можешь взять.
– И ушла.

Комната, куда меня привели позже, наполовину состояла из окон. Глядя в них я видела осколок неба, дома неподалеку и землю, истоптанную шагами. Сквозь мутные стекла все это казалось безжизненным и серым. Отсюда не видно было запада, но тени были длинными, - скоро солнце коснется гор. Даже если отправлюсь в путь немедленно, я не успею к закату.

Но я должна успеть.

И я не могу вернуться, ничего не узнав.

Я съела все, что они поставили передо мной - ломти хлеба, намазанные чем-то густым и сладким. Каждый кусок давался с трудом - напряжение все громче звенело внутри, я не могла есть. Но я голодная замерзшая девушка, спасенная из сожженной деревни. Я должна.

Пить чай было проще. Его терпкий вкус был мне знаком, напоминал о городе, будил решимость. На горячей кружке были нарисованы то ли мачты кораблей, то ли городские шпили - я рассматривала их, чтобы слишком часто не встречаться взглядом с врагами.

Девушка-командир уже ушла, и за столом со мной остались трое. Маг и нападающий курили, стряхивали пепел в потрескавшуюся плошку. От сигареты Эли поднимался синеватый дым, - я старалась не вдыхать его, такой дым уводит в сны. Дым, обвивающий нападающего, был тускло-желтым, незнакомым.

Всадник сидел ближе всех ко мне и, когда ловил мой взгляд, улыбался. Я узнала его имя - повторила про себя трижды и запомнила - но больше ничего.

– Арца, ты их совсем не разглядела?
– спросил Эли. Окутанный дымом, он казался сейчас почти бесцветным, словно серые тени в глубине зеркала прорицателей. Он был совсем не похож на свою магию.

Я покачала головой.

– Мне казалось, я видела...
– Теперь я не опускала глаз, смотрела на него. Он должен мне верить.
– Но потом прилетели вы - я думала они вернулись... Такие же, так же летят...

Маг кивнул и раздавил окурок в плошке.

– Мы их уничтожим, - сказал он.
– Обещаю.

Он поднялся из-за стола, в дверях обернулся, махнул нападающему. Тот развел руками и вышел следом.

Мы остались вдвоем.

Я протянула руку и коснулась крыла. На ощупь оно было - дерево и ткань, но окутывающая его сила липла к ладони, стремилась проникнуть под кожу, скрывала чувства всадника.

– Ты правда всадник?
– спросила я.

– Да, - отозвался он и вздохнул.
– Староста вашей деревни обо мне знал, но я просил не рассказывать никому... Мне очень жаль, Арца.
– Он сжал мою руку, горячо и внезапно. Я едва сдержалась, что бы не вырваться, не кинуться прочь. Но он продолжал: - Эли прав, мы сумеем их уничтожить. Сумеем хотя бы отомстить. Я подбил их машину и смогу это сделать снова.

– Почему...
– Я на миг опустила глаза, но не остановилась.
– Почему здесь нет других всадников? Вы вместе легко могли бы...

Он жестом остановил меня.

– Я изгнанник. Я должен жить вдали от столицы, вдали от остальных. Я выбрал такое место, где все равно смогу помочь людям.
– Он снова вздохнул и отпустил мою руку.
– Я подвел вас, но я сделаю все, что в моих силах, клянусь.

– Спасибо, - прошептала я.

Тени за окном уже затопили всю землю, небо окрасилось закатом. Сколько пройдет времени, прежде чем Мельтиар позовет меня? Пора возвращаться, уже слишком поздно.

Я встала и сказала:

– Я сейчас вернусь.

Всадник кивнул, не поднимая взгляда, и я выскользнула за дверь.

11.

Я вышел из дома и остановился, глядя на небо.

Они теперь прилетали и днем.

Это все меняло. Я должен был решить, что делать. Вчера у меня почти не осталось сомнений: мы будем патрулировать по ночам, рано или поздно поймем, откуда прилетают враги, найдем их укрытие и, вместе с всадником и ополчением, уничтожим их. Тин покачал головой, когда я рассказал об этом. "У них нет никакого укрытия, - сказал он.
– Они все живут среди нас".