Я уже шагнул на первую ступеньку лестницы, когда сзади меня окликнули:

— Себастьен!

Я обернулся — на пороге кухни стояла Джоанна с зажжённой сигаретой в руке; вид у неё был измученный и слегка встрёпанный.

— Всё ещё пытаешься вычислить убийцу? — каким-то напряжённым голосом спросила она.

— А ты, я так понимаю, тоже не веришь в виновность Кристиана? — поинтересовался я, подходя к ней поближе. — Хочешь о чём-то поговорить?

— О чём? — невесело улыбнулась Джоанна. — Лучше просто составь мне компанию, если никуда не торопишься. Все разбежались, а я в таких случаях плохо переношу одиночество.

Мы обосновались на кухне. Я тоже закурил, и добрых минут пять мы молча сидели друг напротив друга, дымя, как два паровоза. Американка не выдержала первой:

— Это правда, что ты рассказал про Кристиана? Ну, то, что он напился в стельку и даже идти без посторонней помощи не мог?

— Правда, — кивнул я и с интересом посмотрел на Джоанну. — Слушай, неужели ты действительно всё ещё его любишь? После всего, что случилось тогда…

— Не знаю, — серьёзно ответила она. — Понимаешь, это какое-то странное чувство… как бы это сказать по-французски… ностальгия, что ли. Как ты думаешь, может у меня быть ностальгия по Кристиану?

— Наверное, может, — пожал я плечами и подумал, что у меня, в таком случае, ярко выраженная ностальгия по Линде. — Говорят, старая любовь не ржавеет.

Бросив на меня быстрый взгляд искоса, Джоанна с преувеличенной тщательностью загасила сигарету в пепельнице, тут же потянулась за следующей, затем передумала… Её что-то тревожит, неожиданно понял я. Что-то не даёт ей покоя.

— Джоанна… — негромко позвал я американку.

— Да?

— Ты хочешь мне что-то сказать?

— Нет, не сказать, — она медленно покачала головой и в упор, испытующе, взглянула на меня. — Я хотела тебя спросить, хотя и не уверена, что ты знаешь ответ.

— Спрашивай.

— Почему Линда врёт?

Вопрос прозвучал настолько внезапно, что в первый момент я даже растерялся. Что, Джоанна тоже заразилась сумасбродными идеями Лали, или она знает что-то такое, о чём не знаю я?

— С чего это ты взяла? — осторожно поинтересовался я, потянув из пачки вторую сигарету.

— Я кое-что слышала, Себастьен, — тихо произнесла американка и устроилась на стуле поудобнее, подперев голову рукой. — И это кое-что мне не совсем нравится. Или совсем не нравится, это как посмотреть.

— Договаривай, раз начала.

— Видишь ли, вчера я совершенно случайно услышала один разговор. Точнее, обрывок разговора, — Джоанна говорила, тщательно подбирая слова, словно боялась, что я могу её неправильно понять. — Но и этого было достаточно. Понимаешь, в чём вся штука — я слышала, как Оливье приглашал Линду к себе, после того, как все улягутся спать. И я также слышала, как она ответила согласием. Поэтому я ещё раз повторяю вопрос — почему Линда врёт, утверждая, что на вчерашнем празднике она с Оливье даже парой слов не перекинулась?

— Не знаю… — слова Джоанны меня изрядно ошарашили. — Испугалась, быть может? Признаться, что ты собирался провести ночь с человеком, которого утром нашли мёртвым — это, знаешь ли, требует немалой смелости.

— Почему только собиралась? — спокойно возразила американка. — Она действительно была у него, я в этом уверена.

— Что?! — от удивления я даже привстал со стула. — Линда ночью заходила к Оливье? Ты это хочешь сказать? Но с чего…

— С чего я взяла, да? Мне сегодня все задают один и тот же вопрос — с чего я взяла?.. А всё просто, Себастьен, проще не бывает. Вчера я долго не могла уснуть, причин было множество — смена часовых поясов, новые впечатления, эта дурацкая ссора… Короче, я чуть ли не до самого утра проворочалась в постели.

Не утерпев, Джоанна закурила очередную сигарету и продолжала:

— Так вот, я очень хорошо слышала шаги некоего человека, который тихонько, чтобы никого не разбудить, пробирался к Оливье. Но на слух я никогда не жаловалась, а в доме стояла такая тишина, что…

— Погоди, погоди, — перебил я её. — А почему ты так уверена, что Линда… если это была она, конечно… направлялась именно к Оливье?

— Ты забыл планировку собственного дома, Себастьен? — вздохнула Джоанна. — Вспомни, как Лали нас расселила — комната Оливье была в самом дальнем конце коридора, моя — следующая. Тот, кто прошёл мимо моей двери, мог направляться только к нему, больше просто некуда.

— Так… — я машинально провёл рукой по волосам, чтобы успокоиться и переварить эту информацию. — Но за каким чёртом ты уверяла нас в гостиной, что всю ночь проспала, как сурок?!

— Да потому что не так всё просто! — американка расстроенно тряхнула головой. — Я даже этому зануде Ленорману и то не сказала… Ты не думай, пожалуйста, Себастьен, будто я желаю зла Линде, и мне совсем не хочется делать заявления, которые потом могут выйти боком моим друзьям. Тебе я всё это рассказываю лишь потому, что ты… ну, в общем, ты хорошо относишься к нашей австралийке и сможешь во всём разобраться. Понимаешь… был ещё и второй человек.