И кто-то один из этих двоих отправлялся к нему с уже созревшим намерением убить — иначе как объяснить тот факт, что Оливье закололи нашим кухонным ножом? Ножом, который мирно валялся на столе, среди салатников и тарелок… Я неожиданно вспомнил, что именно его схватил Кристиан, когда выкинул вчера свой идиотский фортель, и уж коль убийца решил подставить именно его, то было вполне разумно воспользоваться этим самым ножом. Ну что ж, похоже, он всё продумал до мелочей.

В коридоре послышались шаги, и на пороге возникла Линда, слегка щуря заспанные глаза — видимо, уже успела задремать в своей комнате. За её спиной маячила хмурая и сосредоточенная Джоанна.

— И ты тут, Себастьен? — с удивлением спросила Линда; мне почудилось, что её голос звучит как-то напряжённо. — Джоанна растолкала меня и вытащила на кухню, сказала, что надо поговорить…

— Надо, — кивнул я и закурил очередную сигарету, хотя в горле от них уже першило, а воздух сделался сизым. — Ты садись, садись… Мы тут просто кое-что вспомнили и подумали, что неплохо бы обсудить это с тобой.

Вся беда была в том, что я совершенно не представлял себе, как начать этот разговор. Линда сидела передо мной такая беззащитная, что мне совсем некстати подумалось, что, если она всё-таки убийца, то ещё и великолепная актриса вдобавок. И, несмотря ни на что, язык у меня не поворачивался вот так вот взять и обвинить её как минимум во вранье.

Выручила меня Джоанна, оказавшаяся не такой щепетильной.

— Послушай, Линда, — заговорила она, меряя шагами кухню, — мы тут одни, поэтому я буду говорить начистоту. Так вот… Не подумай, что я подслушивала специально, но тем не менее вчера во время ужина я краем уха слышала твой разговор с Оливье. Как раз ту его часть, когда он приглашал тебя к себе этой ночью, а ты с очаровательной улыбкой кивала в ответ. Мне продолжать?

Линда побледнела так, что мне показалось, будто она сейчас грохнется со стула в обморок.

— Что-то я никак не пойму, о чём ты говоришь, — вымученно улыбнулась она и даже ухитрилась деланно пожать плечами.

— Всё ты понимаешь, подружка, — неожиданно резко ответила Джоанна и продолжала уже более мягко, смущённо ероша свои густые волосы:

— Линда, милая, мы с Себастьеном вовсе не хотим тебя утопить. Мы хотим только услышать от тебя правду о том, как вы с Оливье провели эту злосчастную ночь, ты же сама понимаешь, как это важно. И я знаю, что ты была у него после того, как все мы разошлись спать, причём я это знаю совершенно точно, потому что видела, как ты входила в его комнату.

Ах ты, чёрт возьми, но вот это Джоанна слишком уж круто завернула! Конечно, мы с ней почти не сомневались, что Линда действительно побывала у Оливье, но вот так откровенно сблефовать… Впрочем, австралийке хватило этого с лихвой.

— Да, я к нему заходила… — еле слышно проговорила она, переводя затравленный взгляд с меня на Джоанну и обратно. — Только я его не убивала, слышите, не убивала!..

И, бессильно уронив белокурую голову на руки, она разревелась; судя по озадаченному лицу техаски, она никак не ожидала такого эффекта, да и я тоже растерялся.

— Ну, Линда, перестань… — присев рядом с ней на корточки, я нежно гладил её по золотистым волосам. — Никто и не говорит, что ты его убивала… Ну же, перестань плакать…

— Он был уже мёртв, понимаете? — сквозь слёзы выдавила Линда, приподняв голову. — Когда я зашла к нему в комнату, он был уже мёртв…

— Что?! — в один голос выдохнули мы с Джоанной, а австралийка продолжала торопливо и сбивчиво, глотая окончания слов:

— Можете мне не верить, пожалуйста… Только это правда… Он был уже мёртвый, с ножом в груди… Мёртвый… Господи, как я только на весь дом не заорала…

Напряжённо звенящий голос Линды мне совсем не понравился; я торопливо плеснул воды в стакан и протянул ей. Клацая зубами о стекло, она сделала несколько глотков и, кажется, чуть-чуть пришла в себя. Тогда я взял её за руки — они были совсем ледяные — и тихо, но внятно произнёс:

— Линда, пожалуйста, будь умницей. Никто тебя не обвиняет, но мы должны знать правду. Поэтому успокойся, я тебя очень прошу, и расскажи всё с самого начала. Сможешь?

Она закивала, торопливо вытирая слёзы, и вновь, в который уже раз, мне стало до боли жаль её. Только бы она не оказалась убийцей! Такую развязку мне, пожалуй, перенести будет труднее всего…

— Попей ещё водички, — Джоанна заботливо пододвинула стакан к ней поближе. — Ты извини, что мы на тебя так навалились, но эта атмосфера взаимных подозрений уже достала…

— Да ладно тебе, не оправдывайся, — слабо махнула рукой Линда; она уже была почти в норме, вот только губы у неё до сих пор дрожали. — Просто я перепугалась до ужаса, настолько, что никому ничего не смогла сказать… А с самого утра мне казалось, что на меня все пальцами показывают и считают преступницей. Господи, Себастьен, можешь себе представить — когда Николя пошёл будить Оливье, я уже знала, что он там найдёт!