Том 2. Сумерки духа
вернуться

Гиппиус Зинаида Николаевна
Шрифт:

1893

Посвящение

Небеса унылы и низки, Но я знаю – дух мой высок. Мы с тобою так странно близки, И каждый из нас одинок. Беспощадна моя дорога, Она меня к смерти ведет. Но люблю я себя, как Бога, – Любовь мою душу спасет. Если я на пути устану, Начну малодушно роптать, Если я на себя восстану И счастья осмелюсь желать, – Не покинь меня без возврата В туманные, трудные дни. Умоляю, слабого брата Утешь, пожалей, обмани. Мы с тобою единственно близки, Мы оба идем на восток. Небеса злорадны и низки, Но я верю – дух наш высок.

1894

Отрада

Мой друг, меня сомненья не тревожат. Я смерти близость чувствовал давно. В могиле, там, куда меня положат, Я знаю, сыро, душно и темно. Но не в земле – я буду здесь, с тобою, В дыханьи ветра, в солнечных лучах, Я буду в море бледною волною И облачною тенью в небесах. И будет мне чужда земная сладость И даже сердцу милая печаль, Как чужды звездам счастие и радость… Но мне сознанья моего не жаль, Покоя жду… Душа моя устала… Зовет к себе меня природа-мать… И так легко, и тяжесть жизни спала… О, милый друг, отрадно умирать!

1889

Баллада («Сырые проходы…»)

Сырые проходы Под светлым Днепром, Старинные своды, Поросшие мхом. В глубокой пещере Горит огонек, На кованой двери Тяжелый замок. И капли, как слезы, На сводах дрожат. Затворника грезы Ночные томят. Давно уж не спится… Лампаду зажег, Хотел он молиться, Молиться не мог. – Ты видишь, Спаситель, Измучился я, Отдай мне, Учитель, Где правда твоя! Посты и вериги Не Божий завет, Христос, в Твоей книге Прощенье и свет. Я помню: в оконце Взглянул я на сад; Там милое солнце, – Я солнцу был рад. Там в зарослях темных Меня не найдут, Там птичек бездомных Зеленый приют. Там плачут сирени От утренних рос, Колеблются тени Прозрачных берез. Там чайки мелькают По вольной реке, И дети играют На влажном песке. Я счастлив, как дети, И понял я вновь, Что в Божьем завете Простая любовь. Темно в моей келье… Измучился я, А жизнь, – и веселье, И правда Твоя, – Не в пыльных страницах, Не в тусклых свечах, А в небе, и птицах, И звездных лучах. С любовью, о Боже, Взглянул я на все: Ведь это – дороже, Ведь это – Твое!

1890

Никогда

Предутренний месяц на небе лежит. Я к месяцу еду, снег чуткий скрипит. На дерзостный лик я смотрю неустанно, И он отвечает улыбкою странной. И странное слово припомнилось мне, Я всё повторяю его в тишине. Печальнее месяца свет, недвижимей, Быстрей мчатся кони и неутомимей. Скользят мои сани легко, без следа, А я всё твержу: никогда, никогда!.. О, ты ль это, слово, знакомое слово? Но ты мне не страшно, боюсь я иного… Не страшен и месяца мертвенный свет… Мне страшно, что страха в душе моей нет. Лишь холод безгорестный сердце ласкает, А месяц склоняется – и умирает.

1893

Бессилье

Смотрю на море жадными очами, К земле прикованный, на берегу… Стою над пропастью – над небесами, – И улететь к лазури не могу. Не ведаю, восстать иль покориться, Нет смелости ни умереть, ни жить… Мне близок Бог – но не могу молиться, Хочу любви – и не могу любить. Я к солнцу, к солнцу руки простираю И вижу полог бледных облаков… Мне кажется, что истину я знаю – И только для нее не знаю слов.

1893

Снежные хлопья

Глухим путем, неезженным, На бледном склоне дня Иду в лесу оснеженном, Печаль ведет меня. Молчит дорога странная, Молчит неверный лес… Не мгла ползет туманная С безжизненных небес – То вьются хлопья снежные И, мягкой пеленой, Бесшумные, безбрежные, Ложатся предо мной. Пушисты хлопья белые, Как пчел веселых рой, Играют хлопья смелые И гонятся за мной, И падают, и падают… К земле всё ближе твердь… Но странно сердце радуют Безмолвие и смерть. Мешается, сливается Действительность и сон, Всё ниже опускается Зловещий небосклон – И я иду и падаю, Покорствуя судьбе, С неведомой отрадою И мыслью – о тебе. Люблю недостижимое, Чего, быть может, нет… Дитя мое любимое, Единственный мой свет! Твое дыханье нежное Я чувствую во сне, И покрывало снежное Легко и сладко мне. Я знаю, близко вечное, Я слышу, стынет кровь… Молчанье бесконечное… И сумрак… И любовь.

1894

Сонет («Не страшно мне прикосновенье стали…»)

Не страшно мне прикосновенье стали И острота и холод лезвия. Но слишком тупо кольца жизни сжали И, медленные, душат, как змея. Но пусть развеются мои печали, Им не открою больше сердца я… Они далекими отныне стали, Как ты, любовь ненужная моя! Пусть душит жизнь, но мне уже не душно. Достигнута последняя ступень. И если смерть придет, за ней послушно Пойду в ее безгорестную тень: – Так осенью, светло и равнодушно, На бледном небе умирает день.

1894

Цветы ночи

О, ночному часу не верьте! Он исполнен злой красоты. В этот час люди близки к смерти, Только странно живы цветы. Темны, теплы тихие стены, И давно камин без огня… И я жду от цветов измены, – Ненавидят цветы меня. Среди них мне жарко, тревожно, Аромат их душен и смел, – Но уйти от них невозможно, Но нельзя избежать их стрел. Свет вечерний лучи бросает Сквозь кровавый шелк на листы… Тело нежное оживает, Пробудились злые цветы. С ядовитого арума мерно Капли падают на ковер… Всё таинственно, всё неверно… И мне тихий чудится спор. Шелестят, шевелятся, дышат, Как враги, за мною следят. Всё, что думаю, – знают, слышат И меня отравить хотят. О, часу ночному не верьте! Берегитесь злой красоты. В этот час мы всех ближе к смерти, Только живы одни цветы.