Четыре туберозы
вернуться

Петровская Нина И.
Шрифт:
Герман

Ну, кто ко мне пришёл? А, это ты, Сова! Здравствуй! Здравствуй! А! Ты грустна?! Бедная моя, возьми, возьми! (Он ей что-то бросает). Поешь! Поешь! Ведь у вас, бедных, голод влияет на душу! Ну, ешь! Ну, ешь, старушка! Ты есть не хочешь?! Ты дрожишь?! Ты печальна?! Сова — печальна. Ты трепетно ласкаешься ко мне, трёшь свой жёсткий клюв об руку мою. Ты меня жалеешь? Ты, животное, жалеешь человека! Но нужно ли жалеть людей?! Смешная, милая Сова! А это кто?..

К нему подползает тёмное существо.

А, Лиса! Здравствуй! Здравствуй! (Ласкает её). Только вы не ссорьтесь! (Грозит пальцем). А, вы ласкаетесь друг к другу! Вы помирились наконец! Но что-то странно! Я в мир зверей не верю. Ты лижешь руки мне. Ты смотришь на меня, как мать моя когда-то на меня смотрела: так ласково и так печально… Нет, не жалей меня: я жалости не знал. Умел лишь я любить безумно, страстно — не тело, нет, а душу! Уйдите, уйдите от меня! Я жалости боюсь: она к погибели ведёт…

В глубине сцены раздаётся сухой кашель и усталые шаги. Входит колдунья Гульда. Она очень стара. Её жидкие, белые волосы распущены по плечам. Она сгорблена и опирается на палку. Она в лохмотьях — они светятся ярко-бело. Ноги её босы.

Гульда

Здравствуй! Здравствуй! Герман.

Герман
Привет тебе, сестрица, Моя небесная невеста!
Гульда
Да, скоро наша свадьба! Я пришла тебе сказать, Что скоро наша свадьба.
Герман

Мы долго не видались.

Гульда
Я благодарить тебя хочу, Что много лет тому назад Сумел отвергнуть ты Красавицу Гульду… Ты красоту разрушил тела, Но душу ты дивно разукрасил. В уборе бело-нежном, В венчальном платье, Она взойдёт на небо — Там встретится с тобой О, скоро, скоро Мы цепи скинем Земли тяжёлой И, вечно юные, В великом счастье созерцанья Мы неразрывно будем жить.
Герман

Я так любил тебя всегда!

Гульда
Свою любовь ты доказал! Прекрасный, юный, сильный, Ты не ласкал меня. Я, как раба, тебе внимала, И каждый звук твоих речей Огнём неугасимым Мне юность пепелил. Ты тело сжёг моё, Но душу, душу разукрасил!
Герман
Прости меня! Я так любил тебя! Тебя я ревновал И к ветерку, И к шёпоту ночных видений, Тебя я ревновал И к самому себе. Боялся я рукой греховной Тебя, прекрасное творенье, Кощунственно разбить. Я вынес тысячи страданий. Горел я медленным огнём, Немолчно страстные молитвы Шептал я в забытьи. Я сохранил тебя для неба, Но отнял, отнял у себя!
Гульда
Да, мы достигли… Меня зовут домой… Уж вечереют нивы, Молчат угрюмо сосны — Чего-то ждут они… Прощай! Спеши за мной! Прощай!

Она медленно удаляется в темноту. Слышится ещё раз далёкое, едва доносящееся:

Прощай! Прощай! Прощай!

Герман медленно возвращается в свою землянку, там он сидит некоторое время безмолвно, задумавшись.

Герман
Она ушла… А я всё жду, Чего-то жду… Безмолвье ночи Тяготит меня. Моя душа печальна. О, духи, вас я призову: Вы успокоите меня.

Он подходит к треножнику и бросает в огонь какой-то порошок. Огонь вспыхивает ярким голубым светом. Герман произносит торжественно заклинания.

Учитель, старший брат. Приди, приди ко мне. Kumbo, Kara, Coelo, Deus, Veni, Volo, Kar, Karula.

Несколько минут безмолвие. Затем подымается шёпот, трепетанье чьих-то крыл.

Голоса
Трепет великий меж нами растёт, Горе, печаль без границы. Сонмища злые на землю пришли, Губят ученье о духе. Плачем, мы плачем в тоске безысходной. Скоро настанет мучительный холод. Люди заснут и забудут о духе. Духу наденут тяжёлые цепи. Их потрясая, он будет учить О прежнем величье и воле.