– Ты ничуть меня не утомила.

– Я была рада поговорить о Лоренсе. Такая возможность выпадает мне нечасто. И все-таки подумай о поездке в Нью-Йорк.

– Если ты так хочешь, я подумаю. Но в Нью-Йорк не поеду.

Взяв такси, Барти поехала к Уорвикам за Дженной. Девочки еще не вернулись из зоопарка. Барти сидела в пустой гостиной, пила чай и пыталась восстановить душевное равновесие. Воспоминания о Лоренсе – яркие, неистовые – всегда были болезненными. Потом ее мысли перекинулись на Дженну, на отказ от борьбы за наследство. Об этом Барти думала почти ежедневно. Она надеялась, что поступает правильно. И все же внутри шевелился страх: а вдруг потом Дженна посчитает себя обойденной и решит, что вправе претендовать на часть отцовских денег?

– Это моя Дженна… Дженна, познакомься: это твой дядя Билли, а это твоя тетя Джоан.

– Здравствуйте, – учтиво произнесла Дженна, поочередно протягивая руку своим английским родственникам.

Барти все-таки отчасти удалось научить Дженну чопорным английским манерам. Во всех прочих сферах жизни дочери она терпела сплошные неудачи.

– Рад с тобой познакомиться, Дженна. – Билли добродушно потряс руку племянницы. – А ты, смотрю, более рослая, чем я думал.

– Так все говорят. Мне рассказывали, что мой отец тоже был высоким. Вы ведь с ним не были знакомы?

Спрашивая, Дженна втайне надеялась, что был. Редко кто из маминых друзей и родственников знал ее отца. Отец оставался для Дженны загадочной, туманной фигурой, известной лишь по фотографиям, но и их у ее матери было немного. Дженна пыталась расспрашивать дядю Джейми – младшего брата ее отца, однако тот говорил как-то нехотя, словно чего-то боялся. А дедушка Роберт, к которому Дженна тоже приставала с расспросами, вечно чем-нибудь отговаривался. Ей хотелось как можно больше узнать об отце, и с годами это желание только возрастало. Нельзя сказать, чтобы имя ее отца было полностью окутано тайной, но Дженне не удавалось выстроить целостное представление об отце. То, что она знала о нем, было отрывочным и разрозненным и плохо стыковалось между собой.

– Увы, не был, – признался Билли, отвечая на ее вопрос. – Я бы с радостью, но он не приезжал в наши места.

– И очень глупо с его стороны, – заявила Дженна.

Она улыбалась, завороженная массивным каменным домом, довольно запущенным садом, лугом и большими полями, живыми изгородями, полоской леса и, конечно же, такой же массивной конюшней.

– Как здесь здорово! Мне очень нравится.

– Я рада. Нам здесь тоже очень нравится.

Дженна наградила Джоан улыбкой. Она сразу прониклась симпатией к этой крупной, по-домашнему уютной женщине, с большими сильными руками и сбившимися на лоб черными волосами, которые успела тронуть седина. Дядя Билли Дженне тоже понравился, но он меньше улыбался и очень уж пристально глядел на нее, будто что-то в ней высматривал.

– А где ваши сыновья?

– В школе. К половине четвертого вернутся. Тебе придется немного поскучать. Потом мы поедим и Билли, если не будет занят, покажет тебе лошадей. Твоя мама говорит, что ты любишь лошадей.

– Очень люблю. Я катаюсь верхом в Центральном парке и на Лонг-Айленде, по берегу.

– Если хочешь, дадим тебе покататься на наших.

– Я с удовольствием. Но вообще-то, мне хотелось бы поездить на тракторе.

– Дженна! – не выдержала Барти.

– Поездить на тракторе? – засмеялась Джоан. – Это посложнее будет, раз ты никогда на нем не ездила. Кто-нибудь из мальчишек тебя покатает.

– А они водят трактор?

– В основном Джо. Как говорит Билли, водить трактор можно в любом возрасте. Главное, чтобы ноги до педалей доставали.

– А сколько лет Джо?

– Почти двенадцать. Но он рослый парень… А все-таки, может, перекусите с дороги?

– Я лучше лошадей посмотрю, – заявила Дженна. – И покатаюсь.

– Но не на голодный желудок, – возразила Барти. – Мы только-только приехали.

Дженна хмуро посмотрела на мать:

– А Джоан говорила, что Билли покажет мне лошадей.

– Когда у него будет время. Это мы с тобой гостить приехали, а у Билли наверняка полно дел.

– Я бы не сказал, что полно. Не знаю, как насчет покататься, а лошадей показать могу, – сказал Билли, улыбаясь Дженне.

Дженна наградила его ответной улыбкой и торжествующе посмотрела на мать.

Лошадей было больше дюжины: пара крупных охотничьих, еще две или три поменьше, несколько пони, а чуть поодаль, в загоне, – пара шайрских тяжеловозов.

– Этот вот принадлежит Элспет Уорвик, – пояснил Билли, указывая на изящного гнедого конька. – Она здесь частенько бывает и всегда ездит только на нем.

– Какой симпатичный. Как его зовут?

– Флориан. Элспет немного избалованная девушка, но обожает кататься верхом. Как когда-то любила ее светлость. Я Элспет всегда об этом говорю.