– Какая же ты счастливая! – завистливо вздыхала Кэти. – Брови как у Лиз Тейлор.

Однако Дженну это вовсе не радовало. Вооружившись материнскими щипчиками, она безжалостно выщипывала себе брови, оставляя покрасневшую, воспаленную кожу. Теперь их уроки танцев в «Колони-клаб» – дважды в неделю, вместе с мальчишками из Бакли и школы Святого Бернарда – отнимали не менее часа на подготовку.

– Полагаю, у нас с тобой есть еще год. Если повезет – от силы два, – как-то сказал ей Чарли. – А потом – ад кромешный. Нам придется держать их под замком.

Барти тогда промолчала. Она надеялась, что к тому времени крепкая дружба девочек несколько ослабнет, причем не без ее вмешательства. В тринадцать лет Барти собиралась отправить Дженну в Дана-Холл – закрытую женскую школу, где много внимания уделялось спорту. Она чувствовала: дочь нужно как можно дольше удерживать от общения с противоположным полом. Барти знала, что будет ужасно скучать по Дженне, но Дана-Холл давала более серьезное образование. А в Чапин Дженне становилось все более неинтересно, и она училась спустя рукава. Правда, Дана-Холл – заведение очень дорогое. Барти сомневалась, хватит ли у Чарли или его тещи денег. Если только…

Барти резко переключила мысли на сегодняшнее торжество.

Элспет храбро выдерживала разговор с матерью. Больше всего она боялась, что мать рассердится, но Венеция лишь ужасно опечалилась.

– Не представляю, как ты могла оказаться такой дурой, – без конца повторяла Венеция. – Особенно сейчас, когда столько всяких средств.

– Мама, я предохранялась. Честное слово. С самого начала наших отношений я сходила к гинекологу. Но…

– Ладно, что теперь об этом говорить? Лучше расскажи, что собираешься делать дальше? Насколько я поняла, ребенка ты хочешь сохранить.

– Да, хочу, – упавшим голосом ответила Элспет. – И хочу выйти за Кейра. Но с ним так непросто.

– Вот как? – удивилась Венеция. – Посмотрим, как отнесется к этому твой отец. Он поговорит с Кейром. Если то, что мы решим, тебя устроит…

Элспет не понравилось это «мы». Получалось, ребенок – забота ее родителей, а не ее собственная.

– А ты уверена… – Венеция колебалась, подыскивая слова. – Ты уверена, что рождение этого ребенка – наилучшее решение? В современном мире…

– Мама! Как тебе такое могло прийти в голову? Это ведь ребенок, мой и Кейра. Мы не можем просто взять и избавиться от него. Мне про такое даже думать противно. Это отвратительная идея. Это убийство. Я…

– Верно, Элспет. Это ребенок, почему я и спрашиваю. Детям нужна крыша над головой, одежда, пеленки, кроватки, коляски, няньки. Все это стоит денег. И главное – детям нужны родители. Оба, мать и отец. А если, как ты сказала, с Кейром непросто…

– Ты меня не так поняла. Он очень обрадовался, узнав о моей беременности.

– Это правда?

– Да, – твердо ответила Элспет, помешкав всего пару секунд.

Сказанное не являлось стопроцентной правдой. «Черт побери!» – вот что сказал Кейр, узнав о ее беременности. А потом задал риторический вопрос: «Что мы вообще с ним будем делать?» Расстроенная Элспет накричала на Кейра, заявила, что ненавидит его, и потребовала, чтобы он убирался из ее квартиры и из ее жизни… Через два дня от него пришло нежное, любящее письмо, полное раскаяний и извинений. Кейр писал, что мужчины в таких случаях почти всегда испытывают шок и он не исключение. Далее он писал, что, если бы они были готовы иметь ребенка, он бы только радовался и гордился. Однако, как она и сама понимает, сейчас они не готовы.

В ответном письме Элспет написала, что они, возможно, и не готовы становиться родителями, но ребенок вполне готов к своему появлению на свет. «Это наш ребенок и наша ответственность, – писала она. – Если ты не можешь признать столь очевидный факт, я это сделаю за нас двоих».

На следующие выходные Кейр снова приехал в Лондон и сказал, что очень много думал о возникшей ситуации. Он любит Элспет, она ему дорога, и им надо пожениться. Элспет изумленно смотрела на него и молча хлопала глазами. Не выдержав, Кейр засмеялся:

– Я что, кажусь тебе подлецом?

– Да… То есть нет. Я так подумала… тогда.

– Как видишь, ты ошиблась.

– Ох, Кейр! – Она бросилась к нему и повисла на шее. – Я так ужасно счастлива.

– Но есть одна особенность.

– Какая?

– Достаточно большая, – настороженно глядя на Элспет, ответил Кейр.

– Говори какая.

– Тебе придется переехать в Глазго и жить на мою зарплату. Я не допущу, чтобы клан Литтонов нас содержал. Моя жена, мать моего ребенка, – это моя, и только моя ответственность. Тебе понятны мои слова?