– А что, тоже на нее глаз положил? Не выйдет. Я – первый.

– Помнишь правило? Девка или общая, или ничья.

– Да ладно… Что ты мне сделаешь? Убьешь, как Сухмета?

Бела поспешно поднялась. Попыталась хоть как-то заделать прорехи в одежде. Это оказалось трудно – Жосан не собирался беречь ее тряпки.

– Не равняй себя с разведчиком, падаль.

– Что? – В глазах мурешца сверкнула ненависть.

– Собери посуду и возвращайся в каземат. А ты…

Бела с вызовом посмотрела на него. Левый глаз ощутимо заплывал. Хагр дернул арбалетом:

– Иди за мной!

Пошла. Деваться было все равно некуда.

Через несколько шагов сошли с тропы и обогнули развалины слева, по склону. Там, у полуобвалившейся башни, у самой земли виднелся вход – скорей всего раньше это было окно, но его засыпало до середины обломками и камнепадом.

– Давай. Внутрь.

В башне было темно и сыро.

– Наверх!

Узкая лестница вдоль стены. Ступеньки слишком высокие, трудно идти.

– Теперь сюда. Здесь будешь жить. Сейчас ребенка принесу.

Крошечная комната – шага четыре в диаметре. Каменный свод наверху с одной стороны обрушен, и в пролом заглядывает синее небо. Зато есть окно, и довольно большое – человек пролезет без труда.

– Почему вы меня ненавидите? – вырвалось у Белы. – Я никого не предавала.

– Ты сражалась на стороне врага. Ты враг.

Больше он ничего не добавил, вышел.

Что же, у каждого своя правда. И никого не интересует, Белала Вораш, какая она у тебя.

А какая она? Нельзя сидеть одновременно на двух стульях. Нельзя одинаково честно служить двум разным силам.

«Да я и не собиралась служить!»

Ой ли! Ты же сама добровольно приняла Звезду богов. Совсем еще недавно поездка в Паннонию казалась тебе увлекательным приключением, неопасным и недолгим.

Она сжала в кулаке подаренный Фергом амулет, единственную вещь, которая словно ниточкой привязывала ее к той, далекой жизни…

Будто бы кусочек агата мог передать ей уверенность, которая всегда исходит от самого доктора: «Спокойно, Бела, все будет хорошо. Я же здесь!..»

А потом Хагр притащил плачущего Лоранта, и стало не до самокопаний.

Сначала это был темный узкий коридор. Ферг шел по нему без страха. Он понимал, что спит, а снов бояться нечего. Редко, примерно каждые пятьдесят шагов, горели факелы, но света они не давали, просто обозначали путь. Он даже успел заметить, как здесь тихо, и понять, что за запах пробивается в узкие отдушины под потолком – запах моря. Большой соленой воды.

Стены были сухими и сложены из больших серых, гладко ошлифованных камней. Три факела – полторы сотни шагов. Лестницы, переходы… и вдруг, так бывает только во сне, настежь открытая дверь в полный света и ветра зал, украшенный тонкими резными колоннами. Окна – на все стороны света. За ними башни, дома и крепости большого города. Много светлого, переливчатого шелка, который шевелится под ветром, как знамена. Стрельчатые окна в верхней части украшены белой тонкой решеткой. Нет, это не готика Терры, которой присуща огненная стремительность очертаний, здесь во всем легкая ажурность и тонкость в каждой линии. Здесь общего даже больше с архитектурой Древнего Рима – много скульптур, резных перил и широких лестниц. Но Башни – это что-то особенное.

Ферг такого раньше никогда не видел – ни на Западе, ни на Востоке, ни в одном из трех миров.

А еще в комнате находился гоблин.

Ферг с этим племенем знаком был мало, а в последнее время вообще видел только в бою – на вражеской стороне. Но знал, что гоблин гоблину рознь и что среди них есть и ученые, и даже художники. Да, большая часть их даже на Альтерре живет бедно, закрытыми общинами, стараясь уйти подальше в леса. Берток говорит, что из них получаются неплохие разведчики…

Этот был немолод, худ, рельефно выступали скулы, а глаза, довольно большие, сидели глубоко в глазницах. Одет он был в серые узкие штаны, на которые сверху спадала легкая туника. Это наводило на мысли о каком-нибудь жарком южном побережье.

Гоблин ему приветливо кивнул, жестом предложил войти. Ферг послушался: он уже забыл, что все происходит во сне, таким реальным казался этот мир.

– Я ждал тебя, – раздался в голове низкий голос. В нем читалось любопытство и уверенность.

Ферг ответил вслух:

– Судя по всему, вы меня знаете. Я вас – нет. Было бы вежливо представиться.

– К сожалению, я тебя тоже знаю намного хуже, чем мне бы хотелось. Ты – Эрно Шорош. Обычный маг, которому удаются необычные вещи. Например…

Он коснулся пальцами собственного запястья там, где на руке у Ферга была татуировка Звезды богов.

– Очень немногим удавалось отказаться от этого. Крайне немногим.

– Я до сих пор не уверен, что избавился от нее…

– Избавился, избавился. Можешь не сомневаться. Иначе мне не пришлось бы искать тебя столь сложным способом… Я маг, мое имя Гарсааш. Многие считают меня Богом…