– Неужели произошло еще что-нибудь? – спросил Панафье.

– Нет, ничего. Мне нужно поговорить с доктором.

– Я весь к вашим услугам.

– Но этот разговор вряд ли будет коротким…

– В таком случае мы проводим мадам Герваль, а затем поговорим. Эту ночь вы проведете в «Шарантоне»? – спросил он молодую женщину.

– Да, но только эту ночь.

– Хорошо, идемте. Мы вас проводим, а завтра я найду для вас приличное помещение.

– Отлично, – смеясь, ответила Эжени.

– Что касается меня, то я вас оставлю, – проговорил Панафье. – Я сегодня вряд ли вам пригожусь.

– Но вы будете стеречь пойманного?

– Это само собой разумеется.

Панафье вернулся домой, думая, что Винсент приехал за Жобером, чтобы отвезти его к сестре, наверное, заболевшей от того, что она узнала.

Винсент и Жобер отправились проводить Эжени Герваль. Когда они остались вдвоем, Винсент обратился к Жоберу:

– Я приехал просить у вас об очень большой услуге.

– Какова бы она ни была, я исполню ее, если это возможно.

– Благодарю вас, – сказал Винсент, пожимая ему руку. – Выслушайте меня.

– Господин Жобер, – начал Винсент, – вы знаете, какое у нас положение?

– Да, почти. Панафье рассказал мне, в чем дело.

– Вы знаете, что наш отец был осужден и казнен за преступление, которого не совершал. Он поручил мне и брату отыскать настоящего преступника, но не для того, чтобы выдать правосудию, а чтобы восстановить честь казненного и освободить от ужасного обвинения, тяготеющего над ним.

– Этого нюанса я не знал. Это очень благородно и возвышенно.

– Услуга, которой я хочу просить у вас, Жобер, требует того, чтобы я откровенно рассказал вам все, но я должен просить у вас соблюдения полнейшей тайны.

Жобер пожал руку молодого человека, уверяя его, что будет хранить молчание.

– Дорогой Жобер, мы кредиторы эшафота, гильотина должна нам жизнь нашего отца-мученика. Мщение было бы ниже его и нашего достоинства. Мы желаем только восстановления его честного имени. Позвольте мне прочесть вам последнюю волю моего отца, и вы, соединив это с тем, что видели сами, все поймете.

Затем, вынув из бумажника пожелтевший лист бумаги, Винсент развернул его со словами:

– Вот, Жобер, завещание казненного.

Затем он начал читать дрожащим голосом письмо, уже известное читателю. Когда бедняга дочитал до конца, рыдания душили его.

– Извините меня, – выговорил он. – Это слишком жестоко: несчастный сам же приказал нам выдать сестру за убийцу.

– Что вы говорите? – вскричал Жобер с удивлением.

– Правду. Чтобы восстановить честь нашего отца, мы должны выставить на позор нашу сестру.

– Я вас не понимаю…

– Человек, которого вы видели, которого мы арестовали, убийца Панафье, Мазель, Эжени Герваль – это Андре Берри, наш зять!

– Какое несчастье! – только и мог сказать Жобер.

Винсент быстро оправился и продолжал:

– Теперь вы можете судить сами о положении дел. Мой отец был осужден и казнен. Он жертва юридической ошибки. После четырех лет поисков мы нашли преступника и можем выдать его правосудию, но вы видите, что отец запретил нам это. Мы можем заставить его бежать и донести на самого себя. Но этот человек – член нашей семьи, зять казненного.

– Тем не менее, вы не можете оставить безнаказанными все эти преступления.

– Я не желаю мстить, Жобер. Я обожаю мою сестру. Поразившее нас несчастье вынудило нас отказаться от всякой мысли о женитьбе. Следовательно, вся наша семья – это сестра и маленькое существо, крестным отцом которого я являюсь. Согласитесь, что я не могу погубить мою сестру, но в то же время должен восстановить честь своего отца.

– Что же вы хотите делать?

– Вот по поводу этого я и пришел просить у вас услуги.

– Говорите; что бы это ни было, я готов все исполнить.

– Вы можете доставать трупы для вашей учебы?

– Труп? – с изумлением повторил доктор. – Достать труп очень трудно. Это запрещено, но не совсем невозможно.

– В таком случае вы спасете нас всех, если сегодня вечером вы пришлете труп человека лет тридцати, белокурого, лицо которого было бы обезображено.

– А-а! Я вас понимаю… – проговорил Жобер.

– Ну, и что? – с беспокойством спросил Винсент. – Вы согласны?