И действительно, через неделю он приносил голову, завернутую в платок и спрятанную под пальто. «Больше вам ничего не нужно?» – «А нет ли у вас чего-нибудь новенького?» – «У меня есть прехорошенькая змейка». Он засовывал руку за жилет и вынимал оттуда старый фуляровый платок, разворачивал его, доставал маленькую змейку и клал её на пол или на стол: «Посмотрите, она очень хорошенькая и нежная».

Но как только к змее приближались, отбросив опасения, она вдруг высовывала язык, начинала сверкать глазами и готовиться к прыжку. Все бросались врассыпную, змея вытягивалась, но Липо спокойно слегка ударял ее по голове, и она падала оглушенная, а когда все с отвращением отходили прочь, он говорил, что это предрассудки, будто змеи ядовиты. Говоря это, он засовывал ее голову себе в рот.

Иногда проходило два-три месяца, а Липо не показывался. Он проводил это время в лесу Фонтенбло, ночуя в конюшнях гостиниц. Он запасался там травами. Отсюда и его прозвище «Лесной человек».

Очень часто его старались напоить, чтобы выведать тайну его жизни, но он молчал, а если настаивали – плакал.

Тем не менее, однажды, напившись больше обычного, он проговорился: «Если бы я хотел, то был бы самым богатым и самым презираемым человеком. И у меня была бы самая хорошенькая жена в Париже». – «А вы женаты, Липо?» – «Да, я муж Денизы. Нет, лучше сказать, я повенчан с Денизой». – «И она вас оставила?» – «Нет, я ее оставил». – «Расскажите нам про это, Липо». – «Нет, вы слишком любопытны». Несчастный зарыдал, прибавив шепотом: «Нет, я не способен есть такой хлеб. Нет, никогда».

Затем он снова погрузился в свое обычное молчание. На другой день с ним заговорили о Денизе, но Липо не отвечал. И чтобы заставить забыть свою болтовню, не показывался три месяца.

Возвратился он за три недели до того, как Жобер увидел его в клинике.

Читатели уже достаточно знают о Липо, с которым нам придется еще встретиться, поэтому мы будем продолжать нашу историю.

– Липо, – сказал Жобер, – мне необходима одна вещь сегодня вечером.

– Какая вещь?

– Человек.

– Целый человек?

– Да, такой, как вы и я.

Лесной человек с улыбкой поглядел на доктора.

– Что же вы находите странного в моей просьбе, Лило?

– И вы еще спрашиваете? Достать руку, голову, ногу – это не так трудно, но целое тело – это совсем нелегко.

– Значит вы отказываетесь?

– Нет, я не отказываюсь, но надо подумать.

– Главное – достаньте; вам хорошо заплатят.

– Тысячу франков, – уточнил Винсент.

– Что вы сказали? – вскричал Лесной человек, подскочив. – Хорошо ли я слышал?

– Да, тысячу франков, – подтвердил, улыбаясь, Жобер.

– Погодите… Один человек рассказывал мне, что сегодня утром привезли человека, раздробившего себе череп. В настоящее время он находится в морге. Предполагают, что он иностранец. При нем не нашли никаких бумаг, ничего.

– Ну и что? Что вы хотите сделать? – спросил Винсент.

– Я знаю одного из сторожей морга. Я скажу, что вы целый день ищете одного исчезнувшего родственника, а услышав о случившемся, испугались и хотите видеть труп. Вы его посмотрите, и если он вам подойдет, то вы заплатите, и его отвезут к вам.

– Отлично! – вскричал Жобер. – Едемте туда все вместе. Доктор, служащий в клинике и родственник – это вое, что нужно.

Они позвали экипаж и несколько минут спустя под предводительством Лило входили в морг.

Молодой человек лежал на досках. Он был полностью раздет, пистолет, который он слишком приблизил к лицу, обжег ему кожу, а пуля раздробила челюсть и приподняла череп. Он уже начинал разлагаться, так как смерть произошла накануне.

Винсент взглянул на покойника и показал глазами, что этот человек ему подходит.

– Мсье, – сказал он, – я боюсь, что это тот несчастный, которого я ищу. Но я его не могу окончательно узнать. Только одежда может развеять мои сомнения.

– Вот его одежда, – ответил сторож, – весь костюм, кроме сапог, английского производства.

– Это он, – вскричал молодой человек. – Во время своего последнего путешествия два месяца тому назад он купил всю одежду и белье в Лондоне.

– Бедный молодой человек… У него не было ничего, и нельзя было узнать, кто он.

– Он был игроком, – сказал Жобер.

– Тогда все объясняется, – сказал сторож. – Будьте добры, идите за мной – надо сделать заявление и подписать бумаги. Вы родственник?

– Да, это мой зять.

– Отлично, эти господа будут свидетелями.

Все четверо вышли в бюро, что несколько успокоило Винсента, так как ему было очень неприятно лгать, а тем более – лгать перед трупом. Это казалось ему святотатством.

Жобер успокаивал его, говоря:

– Несчастный был бы похоронен в холщовом мешке на госпитальном кладбище, а вы похороните его торжественно. Поверьте, нашлось бы много сумасшедших, которые застрелились бы только из-за этого.