— Во-во, именно такой слуга тебе и нужен, — заметила пантера. — Не болтает. Послушен. Абсолютно бесполезен. Вот погоди: сейчас выяснится, что он забыл, за чем его посылали.

Госпожа Уайтвелл раздраженно тряхнула головой:

— Шубит, ты видел коллекцию Лавлейса?

— Видел, мадам.

— Был ли среди находящихся в ней предметов глиняный глаз?

— Нет, мадам. Глаза не было.

— А был ли он среди предметов, перечисленных в инвентарном списке?

— Был, мадам. Номер тридцать четыре: «Глиняный глаз, девять сантиметров длиной, украшенный каббалистическими знаками. Назначение: следящее око голема. Происхождение: Прага».

— Можешь удалиться.

Госпожа Уайтвелл развернулась лицом к остальным.

— Итак, — сказала она, — глаз действительно был. А теперь исчез.

Щёки Натаниэля вспыхнули от возбуждения.

— Это не может быть случайным совпадением, мэм! Кто-то его украл и пустил в ход.

— Но разве в коллекции Лавлейса был оживляющий пергамент? — сердито возразил Тэллоу. — Разумеется, нет! Откуда же он тогда мог взяться?

— А вот это-то нам и следует выяснить, — сказала Джессика Уайтвелл. Она потерла свои тонкие белые ручки. — Джентльмены, ситуация изменилась. После сегодняшней катастрофы Дюваль потребует от премьер-министра расширить его полномочия за мой счёт. Мне нужно немедленно отправляться в Ричмонд и приготовиться выступить против него. В моё отсутствие прошу вас, Тэллоу, продолжать организованное патрулирование. Несомненно, голем — если это голем — появится снова. Теперь я доверяю это вам одному.

Мистер Тэллоу самодовольно кивнул. Натаниэль кашлянул:

— Вы… э-э… вы не хотите, чтобы я и дальше в этом участвовал, мэм?

— Нет, Джон. Вы ходите по краю пропасти. Я возложила на вас большую ответственность — и что же? Национальная галерея и Британский музей разгромлены! Тем не менее благодаря вашему демону мы получили представление о природе нашего злодея. Теперь нам необходимо выяснить, кто именно им управляет. Иностранная разведка? Местный изменник? Кража глаза голема заставляет предположить, что некто сумел найти способ создать оживляющее заклинание. Возможно, с этого вам и стоит начать. Отыщите утраченное заклятие, и чем быстрее, тем лучше.

— Хорошо, мэм. Как прикажете.

Взгляд Натаниэля задумчиво затуманился. Он понятия не имел, как выполнить задание и с какого конца к нему вообще можно подступиться.

— Мы нанесем голему удар через его хозяина, — сказала госпожа Уайтвелл. — Когда мы обнаружим источник сведений, мы будем знать врага в лицо. И тогда мы сможем нанести решительный удар.

Голос её звучал хрипло.

— Да, мэм.

— Этот ваш джинн, похоже, небесполезен…

Госпожа Уайтвелл пристально взглянула на пантеру, которая сидела к ним спиной, деловито умываясь, и старательно игнорировала весь разговор.

Натаниэль слегка поморщился:

— Надеюсь, вы не в претензии…

— Он остался жив после встречи с големом, а это больше, чем удалось до сих пор кому-либо ещё. Возьмите его с собой.

Натаниэль помолчал.

— Простите, мэм, боюсь, я вас плохо понял. Куда вы меня посылаете?

Джессика Уайтвелл встала, собираясь уйти.

— А вы как думаете? На историческую родину всех големов. В то единственное место, где могло сохраниться предание об их создании. Я хочу, чтобы вы поехали в Прагу.

Китти редко позволяла себе отвлекаться на что-то помимо дел организации, но на следующий день после того, как ливень наконец перестал, она решила съездить навестить родителей.

Сегодня вечером, на экстренном совещании, Сопротивлению предстояло узнать о самом крупном деле, какое они когда-либо предпринимали, на которое они возлагали большие надежды. Подробностей ещё никто не знал, однако в магазинчике царила атмосфера почти болезненного предвкушения. Китти ходила буквально сама не своя от возбуждения и неизвестности. Ей не сиделось на месте. Поэтому она ушла с работы пораньше, купила в цветочном ларьке небольшой букетик и втиснулась в автобус до Белема.

Их улочка была такой же тихой, как всегда, и домик таким же ухоженным и чистеньким. Китти громко постучала, одновременно нашаривая в сумочке ключи и пытаясь удержать букетик между плечом и подбородком. Ключи она отыскать так и не успела: за стеклом появилась тень, и мать отворила дверь, опасливо выглянув наружу. При виде Китти глаза у неё вспыхнули.

— Кэтлин! Как хорошо! Входи, входи, радость моя!

— Привет, мам. Вот, это тебе.

Засим последовали неуклюжие ритуальные объятия и поцелуи, перемежающиеся с разглядыванием цветов. Китти все пыталась протиснуться-таки в прихожую, но ей это никак не удавалось. Наконец дверь кое-как затворили, и Китти провели в знакомую кухоньку, где на плите кипела картошка, а отец сидел за столом и чистил ботинки. Он встал, не выпуская из рук ботинок со щеткой, дал Китти чмокнуть себя в щёку и указал на свободный стул.

— А у нас сегодня мясо с картошкой! — объявила мать Китти. — Через пять минут будет готово.

— Замечательно! Привет, папочка.

— Ну что… — Отец немного поразмыслил, потом положил щетку прямо на стол, поставил рядом ботинок и широко улыбнулся Китти. — Как тебе жизнь среди красок и кистей?

— Спасибо, неплохо. Ничего особенного, конечно, но я понемногу привыкаю.

— А мистер Пеннифезер как?

— Стареет, здоровье уже не очень. Ходит совсем плохо.

— Ай-яй-яй! Ну, а как ваш бизнес? Главное, волшебники-то к вам захаживают? Они ведь немало рисуют…