Когда Китти подошла к мистеру Пеннифезеру, он прихлебывал кофе с молоком. Его тросточка лежала поперёк стола. Увидев Китти, он расплылся в улыбке и указал ей на стул.

— Госпожа Джонс! Минута в минуту! Садитесь, пожалуйста. Чего вам хочется? Кофе? Чаю? Булочку с корицей? Здесь чудные булочки с корицей.

Китти рассеянно пригладила волосы.

— Э-э… Чаю. И шоколаду. Мне необходим шоколад.

Мистер Пеннифезер щёлкнул пальцами; к ним приблизился официант.

— Чайничек чаю и один эклер. Большой эклер. А что с вами такое, госпожа Джонс? Вы как будто слегка запыхались. Вы бежали бегом? Или я ошибаюсь?

Его глаза весело блеснули, он улыбнулся ещё шире. Китти сердито подалась вперёд.

— Ничего смешного! — прошипела она, покосившись на соседние столики. — На меня только что напали! И, между прочим, как раз когда я торопилась на встречу с вами! — добавила она для весу.

Однако веселости у мистера Пеннифезера ничуть не убыло.

— Да ну? В самом деле? Однако это серьёзно! Вы должны непременно рассказать… Ах! Вот и ваш чай. Экие они тут расторопные! И эклер — вполне внушительный эклер. Прекрасно. Вот, перекусите немного, а потом расскажите, что с вами случилось.

— Я шла по переулку, и на меня напали трое. Они швырнули что-то — видимо, какой-то сосуд, — и появился демон. Он набросился на меня и попытался меня убить, а я… Мистер Пеннифезер, вы это всерьёз воспринимаете, или мне лучше просто встать и уйти?

Его улыбающаяся физиономия начинала уже бесить Китти. Однако после её последних слов он улыбаться перестал.

— Извините, госпожа Джонс. Дело действительно серьёзное. И тем не менее вам удалось спастись. Как же это получилось?

— Сама не знаю. Я отбивалась — била руками эту тварь, когда она пыталась вцепиться мне в лицо, — но на самом деле ничего особенно я не делала. Она просто лопнула, как воздушный шарик. И люди, что напали на меня, тоже исчезли.

Она сделала большой глоток чая. Мистер Пеннифезер спокойно изучал её, ничего не говоря. Лицо его оставалось серьёзным, однако глаза искрились довольством.

— Это все этот волшебник, Тэллоу! — продолжала Китти. — Я знаю, это он! Он пытается отомстить мне за то, что я говорила на суде. Этот демон пропал, но он пришлет следующего. Я не знаю, что мне…

— Да съешьте же хоть кусочек эклера! — сказал мистер Пеннифезер. — Это первое, что вам стоит сделать. А потом, когда вы успокоитесь, я скажу вам одну вещь.

Китти слопала эклер в четыре укуса, запила его изрядным количеством чая и слегка успокоилась. Она огляделась по сторонам. Оттуда, где она сидела, ей была хорошо видна большая часть посетителей кофейни. Часть из них были туристами — они сидели, уткнувшись носом в яркие карты и путеводители. Остальные — молодежь, по всей вероятности — студенты, плюс несколько семей, выбравшихся отдохнуть. Похоже, в данный момент новое нападение ей не грозило.

— Ладно, — сказала она. — Выкладывайте, мистер Пеннифезер.

— Хорошо.

Старик промокнул губы аккуратно сложенной салфеточкой.

— К этому… инциденту я вскоре вернусь, но для начала мне хотелось бы сказать кое-что другое. Вам наверняка любопытно, отчего это я так заинтересовался вашими проблемами. Ну так вот: на самом деле меня интересуют не столько ваши проблемы, сколько вы сами. Кстати, ваши шестьсот фунтов — вот они!

Он улыбнулся и похлопал себя по нагрудному карману.

— Вы действительно получите их в конце нашей беседы. Итак. Я присутствовал в зале суда и слышал ваш рассказ о Чёрной Молотилке. Никто, кроме меня, вам не поверил: судья — из гордыни, прочие — из невежества. Но я навострил уши. «К чему бы ей лгать?» — спросил я себя. Ни к чему. Стало быть, это правда.

— Это и есть правда! — сказала Китти.

— Но никто из тех, кого зацепила Чёрная Молотилка — хотя бы и самым краем, — не уходил целым и невредимым, не унеся на себе её следов. Это я тоже знаю.

— Откуда? — резко спросила Китти. — Вы что, волшебник?

Старик поморщился:

— Послушайте, вы можете оскорблять меня, как вам угодно: можете говорить, что я лысый урод, что я — старый дурень, воняющий кислой капустой, или ещё что-нибудь, — но только не обзывайте меня волшебником! Это оскорбляет меня до глубины души. Разумеется, я кто угодно, только не волшебник. Но не одни волшебники владеют знаниями, госпожа Джонс. И мы тоже умеем читать, пусть даже мы и не погрязли во зле, подобно им. Вот вы, госпожа Джонс, читаете книжки?

Китти пожала плечами:

— Конечно. В школе.

— Нет-нет, это не то, что следует читать. Школьные книжки все написаны волшебниками, им верить нельзя. Однако я отвлекся… Поверьте мне: Чёрная Молотилка оставляет след на всем, к чему прикоснется. А вы утверждаете, что она коснулась вас, однако следов на вас не осталось. Это парадокс.

Китти подумала об исчерченном полосами лице Якоба и ощутила приступ вины.

— С этим я ничего поделать не могу.

— Тот демон, что напал на вас только что. Опишите его.