– Ничего... не успела. Увидела, что вы идете в дом...

– Негусто, – изрек Марк, продолжая сверлить ее глазами, словно пытаясь взглядом просканировать ее мозг и узнать правду.

– Пожалуйста, не говорите дяде. Он... он очень добр ко мне, и я просто не могу доставлять ему неприятности. Обещаю в будущем держать себя в руках.

– И как часто у вас бывают приступы клептомании? – сухо поинтересовался он.

– Изредка. Уверяю, что соберу всю силу воли и постараюсь больше не совершать подобных поступков.

– Не знал, что клептоманы могут держать себя в руках. Кажется, эти кражи происходят неосознанно. И по-моему, мисс Гамильтон, у вас заодно случаются и приступы клаустрофобии...

– Что?

– Дорогая мисс Гамильтон, у вас классические признаки: вам не хватает воздуха, вы очень бледны и затравленно оглядываетесь вокруг, словно пытаетесь обнаружить выход.

– У меня нет клаустрофобии.

– Тогда я делаю вывод, что вы здорово напуганы! Итак, мисс Гамильтон, – сурово произнес он, и Хелен почувствовала себя в зале суда перед судьей в мантии, который готов ударить молоточком и возвестить, что приговор вступает в силу с этой секунды. – Мы можем так стоять до скончания века, выясняя, какие у вас проблемы с психикой, только я совершенно уверен, что они всего лишь плод вашего воображения. Я немедленно хочу знать, зачем вы пробрались в мой кабинет. В противном случае я немедленно сажаю вас под домашний арест в вашей комнате.

– Вы не посмеете... – с трудом выдохнула Хелен, приходя в ужас от мысли, что Марк осуществит свою угрозу. Она даже представила, как захлопывается дверь и скрежещет ключ в замочной скважине. – Как вы это объясните моему дяде?

– Это вам придется объясняться, мисс Гамильтон, когда я скажу, что был вынужден так поступить, поскольку застал вас шарящей в моем столе, – насмешливо сказал он. – Но ведь вы очень не хотите, чтобы он узнал о ваших милых проделках. Не так ли?

– Зачем вы это делаете, мистер Макиавелли?

– Затем, что пока есть шанс уладить все... полюбовно, мисс Гамильтон.

– Это как? – выдавила она. – Вы мне, я вам?

– Нет, мисс Гамильтон, только вы мне. А в ответ я подумаю... заметьте, только подумаю, что я смогу для вас сделать.

– Так не пойдет.

Марк пожал плечами.

– Это был ваш выбор. И должен вас предупредить, что ваши милые слезинки меня не разжалобят. – Лицо Марка стало замкнутым и отчужденным, и Хелен поняла, что сейчас он уйдет и...

– Подождите. – Она цепко ухватила его за рубашку и облизнула пересохшие губы. – Мистер Макиавелли, я... я...

– Вы?..

Она разжала пальцы и огляделась, словно надеясь прочитать ответ на стенах.

– Я... – снова повторила она.

– Марк, я тебя везде ищу. Что здесь происходит? – Роберт посмотрел на замершую Хелен, потом на Марка.

– Мы с мисс Гамильтон разговариваем. Беседа носит профилактический характер на тему распорядка дня, принятого в этом доме.

Хелен перевела дыхание.

– Ты о вчерашнем позднем возвращении Хелен с вечеринки? – догадался Роберт.

– Простите, дядя, я не хотела, – пискнула Хелен, едва понимая, о чем говорят эти двое.

Вчерашний инцидент вдруг показался ей незначительным по сравнению с тем, что Марк мог рассказать дяде, и у Хелен от секундного облегчения закружилась голова. Но потом она поняла, что у нее все еще впереди. Ее тайна в руках Марка, и Хелен не была уверена, что она там и останется.

– Думаю, ты уже сделала для себя соответствующие выводы, Хелен. Марк, я жду тебя в своем кабинете.

Роберт удалился, а Хелен осмелилась взглянуть в лицо Марка.

– Идите, – почти прошептала она, – дядя вас ждет. И спасибо.

– Вы рано благодарите меня, мисс Гамильтон, – сурово произнес он. – Мы еще не закончили.

– Хелен, ты опять сидишь в своей комнате? Что опять случилось?

– Ничего.

Одри вошла и присела на краешек кровати.

– Ты обиделась на меня?

– Нет.

– Я думаю, что да. Ты так кричала на меня.

– Одри, я не хочу, чтобы потом тебе было плохо.

– Мне не будет плохо! – горячо воскликнула Одри, и Хелен покачала головой. – Пойми, я держу ситуацию под контролем. Все будет хорошо, уверяю тебя. Это все твоя мнительность из-за расстроенных нервов. Попей недельку транквилизаторы или пройди курс у психоаналитика, и все будет о’кей.

– Спасибо за совет.

– Ты опять обиделась, – расстроенно проговорила Одри, и Хелен снова вздохнула.

Одри во всем видела только расшатанные нервы Хелен и могла извести своим сочувствием, но была совершенно не готова взглянуть на вещи трезвым взглядом и понять очевидное.

– Что ты читаешь?

– Что? Ах это! Дядя сказал, что я должна подписать эти бумаги. Это доверенности на управление акциями.

– А почему именно ты должна их подписывать? – удивилась Одри.

– Потому что они принадлежат мне.