Чтобы двигаться дальше, я должна была бросить вызов тому, что случилось со мной. Сделать то, что не смогла сделать когда-то и за что теперь несла наказание.

Между нами стояло не прошлое.

Между нами стояло настоящее.

Кэм был прав.

Повинуясь безотчетному порыву, я вскочила с дивана и бросилась к двери, сама не зная, что делаю. И только у порога его квартиры очнулась, и сердце забилось в горле. Возможно, уже было слишком поздно для нас, но, если бы я рассказала ему – сумела объяснить, – это могло быть стать началом для меня. В любом случае этим я была обязана Кэму.

И я была в долгу не только перед ним, но и перед собой.

Я постучалась и вскоре расслышала шаги. Дверь распахнулась, передо мной стоял Кэм. Он тотчас закрыл глаза, и, когда приготовился что-то сказать, я уже знала, что он попросит меня уйти.

– Мы можем поговорить? – спросила я, и мой голос предательски дрогнул. – Прошу тебя, Кэм. Я не отниму у тебя много времени. Просто я…

Его глаза распахнулись и тут же сузились, вглядываясь в меня.

– Ты в порядке, Эвери?

– Да. Нет. Не знаю. – Одна моя половинка хотела повернуться и бежать обратно, но я не позволила себе снова спасаться бегством. Довольно, набегалась. – Мне просто нужно поговорить с тобой.

Глубоко вздохнув, он отступил в сторону.

– Олли нет.

Испытывая облегчение от того, что он хотя бы не захлопнул дверь перед моим носом, я прошла следом за ним в гостиную. Кэм схватил пульт, приглушая звук телевизора, и сел на диван.

– Что происходит, Эвери? – спросил он, и по его тону я догадалась, что он не ждет от меня честного ответа, и это больно ранило.

Вдвойне больно от того, что у него словно и не было причин ожидать от меня честности.

Я присела на краешек кресла, не зная, с чего начать.

– Всё. – И поначалу это действительно было все, что я смогла сказать. – Всё.

Кэм подался вперед, сдвигая бейсболку козырьком назад. Восхитительная привычка, которая говорила, что он весь внимание.

– Эвери, что происходит?

– Я не была честна с тобой, и я очень виновата. – Задрожала нижняя губа, и я чувствовала, что не справлюсь. – Мне очень жаль, и у тебя, наверное, нет времени…

– У меня есть для тебя время, Эвери. – Он перехватил мой взгляд и задержал его. – Ты хочешь поговорить со мной, я здесь. Я всегда здесь. И я слушаю.

Под его пристальным взглядом во мне опять проснулся инстинкт жертвы. Бежать. Спрятаться. Но Кэм не отпускал мои глаза, и внутри что-то щелкнуло, будто открылась запертая дверь. Было нелегко, но слова уже теснились в груди, рвались на волю. И я уже точно знала, что не побегу.

Во мне вдруг разлился покой, и, глотнув воздуха, я медленно выдохнула его вместе с первыми словами признания.

– Когда мне было четырнадцать, я пошла на вечеринку по случаю Хэллоуина, – расслышала я собственный голос, звучавший, словно из подземелья. – Я была там со своими друзьями. Мы все были в костюмах, и там был этот парень. Это было в его доме и… он был старше нас на три года и дружил с моим кузеном.

Я сделала еще глоток воздуха, опуская взгляд на свои руки.

– Он пользовался большой популярностью в школе. Так же, как и я. – Сухой, невеселый смех вырвался у меня. – Это может показаться неважным, но так оно и было. Я никогда не думала, что такой, как он, может сделать… может оказаться таким. И, наверное, это была моя большая глупость или, как еще говорят, роковая ошибка, что ли. Не знаю. – Я слегка тряхнула головой и снова подняла взгляд. – Я болтала с ним, выпивала, но я не была пьяна. Клянусь тебе, я не была пьяной.

– Я верю тебе, Эвери. – Кэм на мгновение закрыл глаза, опустив голову на сцепленные под подбородком пальцы. – Что произошло?

– Мы флиртовали, и это было весело. Знаешь, я ничего такого не думала. Он просто был хороший парень, симпатичный. В какой-то момент он усадил меня к себе на колени, и кто-то нас сфотографировал. Мы все дурачились. – Я снова хрипло засмеялась. – Когда он повел меня в одну из гостевых комнат на нижнем этаже, я тоже ничего не заподозрила. Мы просто сидели на диване и болтали. Потом он обнял меня. – Я все время растирала руки, надеясь, что это отвлечет меня от той боли, что нарастала в животе. – Поначалу я не возражала, но потом он начал делать неприятные вещи, и мне совсем этого не хотелось. Я просила его остановиться, но он только смеялся. Я плакала, пыталась вырваться, но он был сильнее меня, и, как только он уложил меня на живот, я уже вообще не могла пошевелиться, только умоляла его остановиться.

Кэм напрягся и замер, только мышца дергалась на скуле.

– Он остановился?

– Нет, – тихо произнесла я. – Что бы я ни делала, это его не останавливало.

Прошло мгновение, и Кэм выпрямился. Он как будто хотел встать, но вдруг передумал.

– Он изнасиловал тебя?

Закрыв глаза, я кивнула. Говоря об этом, я словно чувствовала на себе руки Блейна.

– Но я по-прежнему девственница. – Я заставила себя открыть глаза. – Там он меня не тронул. Он насиловал меня… по-другому.