Кэм в упор смотрел на меня, и я поймала в его глазах момент прозрения. Он все понял. Его руки сжались в кулаки. Задергались желваки на скулах.

– Негодяй, – произнес он, почти не разжимая губ. – Тебе было четырнадцать, и он сделал с тобой такое?

– Да. – Узел в животе затягивался все туже.

Прошло еще мгновение, и Кэм нервно пробежался рукой по волосам.

– Черт. Эвери. Я подозревал что-то. Я думал, что с тобой могло произойти что-то подобное.

Я обхватила себя руками.

– Ты догадывался?

Он кивнул.

– Просто по тому, как ты порой реагировала. Какой бывала дерганой, ранимой, но я надеялся, что все не так страшно. И, когда ты сказала, что до сих пор девственница, я подумал, что причина в этом.

Что ж, вполне логичное объяснение.

– Эвери, поверь, мне очень, очень жаль. Ты не должна была пройти через это, тем более в таком возрасте… – Его скулы опять напряглись, и мне показалось, что он порывается встать, но что-то его снова удержало. – Пожалуйста, скажи мне, что этот ублюдок сейчас сидит за это.

– Сейчас – да. – Я перевела взгляд на экран телевизора. – Это долгая история.

– У меня есть время. – Когда я промолчала, он снова заговорил, и в его голосе угадывалось напряжение. – Что еще, Эвери? Пожалуйста, говори, потому что еще две секунды – и я заказываю билет в Техас. Я убью этого гада.

Я устроилась в кресле, подтянула колени к груди. Сознавая, что еще не искупила свою вину перед ним, я снова набрала в грудь воздуха.

– Когда все закончилось, мне кажется, он даже и не понял, что совершил что-то ужасное. Он просто бросил меня на этом диване, и, когда я смогла встать, первое, что мне хотелось, – это рассказать кому-то. Я знала, что мне нужно в госпиталь. Я была в таком…

Я до боли зажмурилась, когда судорога пробежала по моему телу. Что я пережила в первые минуты после того, как Блейн ушел, было так же страшно, как и его зверское насилие.

– Я не могла найти своих друзей, но нашла свою сумочку, и я пошла прочь из этого дома. Я шла и шла по улицам, пока не вспомнила, что у меня с собой телефон. Я набрала 911.

Я уже не могла сидеть, поэтому встала и начала расхаживать по комнате.

– Так я оказалась в госпитале, и меня осмотрели врачи. Приехала полиция, я рассказала им, что произошло, и это было правдой.

– Конечно, это было правдой. – Его взгляд неотступно следовал за мной.

– К тому времени как полицейские уехали из госпиталя, вечеринка уже закончилась, но Блейн был дома. Его арестовали и привезли в участок. Я вернулась домой и два дня просидела в своей комнате, в школу не ходила, но все узнали о том, за что арестовали Блейна. – Я остановилась перед телевизором. – А потом явились его родители.

– Что ты имеешь в виду?

Я снова начала ходить взад-вперед.

– Его родители и мои, они были… и остаются… приятелями по загородному клубу. Все они очень заботятся о своем имидже и репутации. У моих родителей денег больше, чем можно себе представить, но… – Тяжелый ком подступил к горлу, перед глазами все поплыло. – Фицджеральды предложили моим родителям сделку. Если я откажусь от своих показаний и буду молчать, они заплатят мне и моим родителям баснословные деньги.

Я видела, как раздуваются его ноздри.

– И твои родители послали их куда подальше? – Это был даже не вопрос, а скорее утверждение.

Я рассмеялась, но мой смех больше походил на рыдания.

– Они показали моим родителям фотографию с той вечеринки и сказали, что, если она попадет в суд, никто не поверит девочке в «костюме шлюхи, сидящей у него на коленях». И мои родители… они не хотели скандала. Они предпочли, чтобы все забыли о том, что случилось, поэтому согласились.

– Боже правый, – хрипло прошептал Кэм.

– Все это произошло так быстро. Я никак не могла поверить в то, что слышу такое от родителей. Они и раньше почти не говорили со мной об этом, а тут… их так беспокоило, что скажут в обществе, когда все это вылезет наружу – фотографии и тот факт, что я выпивала. Я была ужасно напугана, растеряна, и, ты знаешь, я даже не уверена в том, что они вообще мне поверили. – Я откинула волосы за спину, приготовившись произнести то, чего больше всего боялась. – И я подписала бумаги.

Кэм молчал.

– Я согласилась взять деньги, половину из которых перечислили на мой банковский счет, с тем чтобы, когда мне исполнится восемнадцать, я могла ими воспользоваться. И я согласилась забрать свое заявление и никогда не рассказывать о том, что произошло. – Я опустила руки, и они повисли плетьми вдоль тела. – Ты скажешь, что я страшный человек, да?

– Что? – Брови Кэма взлетели вверх. – Ты не страшный человек, Эвери. Господи, тебе же было всего четырнадцать, твои родители должны были послать их ко всем чертям. Если кого и обвинять во всем, не считая того ублюдка, так это твоих родителей. Ты ни в чем не виновата.