Чьи-то руки подхватили меня, оторвали от пола, и я как будто закачалась на волнах. Потом я пошевелилась, прижимаясь к чему-то теплому и твердому. Я застонала, стараясь повернуть голову. Знакомый успокаивающий аромат манил меня, убаюкивал, пока я не легла на что-то гораздо более мягкое и удобное, и на мой лоб опустилась влажная прохлада.

Я засыпала и просыпалась, иногда приходя в сознание, и тогда понимала, что я не одна. Кто-то сидел рядом на моей кровати, прижимая мягкую ткань к моим щекам. Я что-то бормотала, а потом снова проваливалась в сон. Не знаю, сколько это длилось, но наконец мои глаза открылись, и я как будто вышла из комы. Свет, струившийся в окно, был слишком резким, и в голове еще пульсировала боль, но не такая, как раньше.

Я открыла рот, но тут же зашлась в кашле.

Из коридора донеслись шаги, и в дверях появилась Брит, со стаканом воды в одной руке и кружкой в другой.

– Ты жива! Слава богу, а то я уже начала думать, что ненароком убила тебя, заталкивая лекарства.

Я тупо уставилась на нее.

– Я пила лекарства?

– Да. – Она подскочила ко мне и присела на край кровати. – Ты уже два раза приняла лекарство, и надо продолжать. Тебе необходимо выпить всю воду. А потом вот это – еще одно лекарство. Моя мама – кстати, медсестра, – сказала, что, поскольку температура поднялась вчера ночью, тебе уже должно быть лучше. И ты обязательно поправишься.

– Вчера ночью? – Прикрыв рот рукой, я снова закашляла, отставляя стакан с водой. Сначала надо было пережить этот приступ. – Который… час?

Брит держала в руках дымящуюся кружку. Я уже улавливала аромат лимона.

– Который час? Дорогая, ты лучше спроси, какой сегодня день. Суббота.

Я едва не поперхнулась водой.

– Я что же… вырубилась… на целые сутки?

– Сутки и еще полдня, – сочувственно произнесла она. – Когда я отправила тебе сообщение, а потом позвонила и ты не ответила, я забеспокоилась. Поэтому и прискакала сюда. Ты была в жутком состоянии. Мама сказала, что это, скорее всего, из-за обезвоживания.

Допив воду, я поставила стакан на тумбочку и взяла у нее кружку. Подступил очередной приступ кашля, и я чудом не облилась.

– Ты что же… оставалась здесь все это время?

– Не совсем. У меня был помощник.

– Спасибо тебе, – сказала я. – Правда, я так тебе благодарна. Сейчас так бы и валялась… на полу, если бы… не вы с Джейкобом.

Она замотала головой.

И вдруг до меня дошло что-то очень важное. Я оглядела себя. На мне была пижамная кофта с длинным рукавом. Бюстгальтер тоже был на месте, как и пижамные штаны. Но – о боже – браслета не было. Я слишком резко оторвала голову от подушки, и боль хлестнула по лицу. Браслет лежал на тумбочке.

– Ты?

– И да, и нет, – сказала она, поигрывая коротким хвостиком на своей макушке. – Я помогала тебе надеть штаны.

– Тогда кто?.. – В животе что-то оборвалось, и я подумала, как бы не пришлось снова бежать в ванную. – О боже…

Брит подмигнула.

– Только не злись на меня, Эвери, но я не знала, что делать. Я никак не могла поднять тебя с пола. Ты хоть и миниатюрная, но весишь целую тонну, а у Джейкоба мышечная масса меньше, чем у меня. Согласись, Кэм живет напротив, так что это был самый удобный вариант.

О господи, мой ослабленный мозг был не в силах переварить этот клочок информации. Если не Брит снимала с меня зловонный свитер, тогда это должен был сделать Кэм, и, значит, это он положил браслет на тумбочку.

Я закрыла глаза.

– Тебя что, опять блевать тянет?

– Нет, – хриплым голосом произнесла я. – Значит… значит, Кэм был здесь?

– Он отнес тебя в постель и оставался с тобой, пока я бегала в аптеку, – сказала она, закинув ногу на ногу. – Когда я вернулась, он тебя уже переодел и божился, что не разглядывал твои прелести. Зато я его прелестями налюбовалась от души. Он все время был без рубашки. Хоть я и открыла все окна, чтобы выветрилась твоя вонь.

Моя вонь. И Кэм был в ней по уши.

– Он ухаживал за тобой, как заправский медбрат. Обтирал тебе лицо влажной салфеткой, снимая жар. – Брит мечтательно вздохнула. – Он даже остался с тобой, пока я убиралась.

– Спасибо тебе, – снова сказала я, допивая чай. – Правда, большое спасибо. Я перед тобой в долгу.

– Это точно. – Она хитро улыбнулась. – И перед Кэмом тоже.

Я рухнула на подушки, закрывая глаза.

– Готова спорить, ты умоляла его прийти сюда.

– Нет, – ответила она и ткнула меня в ногу, пока я не открыла глаза. – Мне даже не пришлось ничего объяснять. Он бросил все свои дела и сразу прибежал на помощь.

Болезнь затянулась, перейдя в отвратительный, изматывающий кашель, который я усердно лечила всеми доступными лекарствами, известными человечеству. В первый день весеннего семестра я все еще кашляла, но чувствовала себя вполне сносно, чтобы пойти на занятия.

Когда я вышла из квартиры, во мне все-таки проснулась леди, и я решила зайти к Кэму. Я должна была поблагодарить его лично, а не эсэмэской. Мое сердце колотилось так, будто я пробежалась вверх-вниз по ступенькам, когда я постучалась в его дверь.