Да, это ужалило похлеще медузы.

Я остановилась у кафе «Молочная королева» неподалеку от дома и выбрала свой любимый торт-мороженое. Я не была фанатом мороженого, но хрустящая прослойка в этом торте была просто божественной.

С кусочком торта я свернулась калачиком на диване и одолела только половину первого сезона «Сверхъестественного», когда заснула неприлично рано.

Проснулась я часа в четыре или пять утра, с тяжелой головой, ничего не соображая. Заставив себя подняться, я поморщилась от пульсирующей боли в висках. Решив, что все из-за того, что спала на диване в неудобной позе, я встала и прошлась по комнате.

– Ой-ой-ой. – Я прижала ладонь ко лбу, чувствуя, как пол уходит из-под ног. Я вся горела. Неужели так вспотела?

Я побрела в спальню, чтобы переодеться, но дошла только до середины коридора, прежде чем меня понесло в ванную.

– О боже, что со мной, – пробормотала я.

Спазмы скрутили живот, и я упала на колени, успевая поднять крышку унитаза. Торт-мороженое и все, что я съела за день, хлынуло из меня бурным и быстрым потоком. Когда мне показалось, что все утихло, я привалилась к ванне, прижимаясь щекой к прохладному кафелю. Наступило облегчение, но ненадолго. Живот опять скрутило, и я еле успела доползти до унитаза.

Это уже было серьезно.

Бог наказал меня самым отвратительным вирусом гриппа. Где я могла его подцепить? Но разве это имело значение? Черт возьми, нет, конечно. Ничто уже не имело значения, пока я валялась на холодном кафельном полу, вжавшись в него щекой, на которой уже, наверное, отпечатался мозаичный узор плитки. Я понятия не имела, сколько времени прошло. Я знала только, что мне необходимо лекарство, что-нибудь из аптеки. Да, пожалуй, это идея. Аптека. Куриный бульон. «ТераФлю». «Пепто…»

Шатаясь, я потащилась обратно в гостиную. Стены, казалось, дразнили меня, кривлялись и дергались. С приключениями, но я все-таки нашла кошелек и ключи и двинулась к двери. Как только я открыла ее, в животе что-то угрожающе забурлило.

Я выронила кошелек и ключи и бросилась обратно. Стены плясали. Нехороший знак. Я сделала пару шагов, и ноги вдруг отказали. Они просто перестали работать. Все кончено. Я отодрала от пола онемевшие конечности, поползла в сторону кухни – хватило мозгов не блевать на ковре – и сумела добраться до раковины. Подтянувшись на руках, я склонилась над мойкой, и меня вывернуло наизнанку, пока слезы не побежали по щекам.

О черт, что за отстой.

Наконец, когда буря, казалось, прошла, я соскользнула вниз, привалившись спиной к тумбе под раковиной. Ладно. Аптека отпадает. Значит, остается постель. Я уже не помнила, то ли я растянулась, то ли упала, но я опять лежала на холодном полу. По крайней мере, на кухне было просторнее.

Глубокая боль поселилась в моих мышцах и костях. Голова пульсировала так сильно, что больно было открыть глаза, как и сосредоточиться на чем-то, кроме этой боли. В горле будто шуровали шерстяной щеткой. Мозги хлюпали, словно грязное болото. Уже ничего не имело смысла. Я слышала, как где-то далеко чирикнул телефон, а потом он звонил, звонил… и звонил. Мелькнула мысль, что это, возможно, мои родители. Может, наконец вспомнили, что вчера был мой день рождения.

Наверное, я заснула, потому что далеко-далеко раздавался стук. И мне показалось, что я слышу, как открывается дверь гостиной. Мне уже было все равно, кто это ломится, пусть даже маньяк-убийца. Я была рада любому, кто мог бы избавить меня от этих мучений.

– Эвери? – Пауза. – О мой бог.

Убийца знал мое имя, да еще и был набожным? Как мило.

Прохладные руки легли на мой лоб.

– Эвери, боже мой, что с тобой?

Голос убийцы напомнил мне Брит, значит, это был не убийца. Я с трудом разлепила веки и посмотрела сквозь щелки. Ее лицо было размытым. Но вот оно приобрело очертания, и в нем проступала тревога.

– Грипп, – пробормотала я. – У меня грипп…

– Вот почему такая вонь, как будто здесь блевали после вечеринки.

Я поморщилась.

– Брр.

– Да уж, брр. Иначе не скажешь.

Я услышала, как что-то упало на пол, и прохладные руки исчезли. Открылась дверца холодильника, и чудесная прохлада пролилась на пол и на меня. Я была на небесах.

Дверца захлопнулась, и Брит вернулась ко мне с водой.

– Тебе необходимо много пить. Давай, я помогу тебе сесть.

Что-то бормоча, я попыталась оторваться от пола, но мои руки были слишком слабы. Она обхватила меня одной рукой и прислонила к дверце шкафа. У моих сухих губ появилась бутылка воды.

– Нет. – Я хотела оттолкнуть Брит, но не смогла пошевелить рукой. – Ты… заразишься…

– У меня прививка от гриппа, так что не дрейфь. Пей воду, Эвери. Выпей все. – Она снова поднесла бутылку к моим губам, и вода полилась в рот, царапая мое разодранное горло. – Больно, наверное, да? Сейчас выпьешь эту воду, и я сбегаю в аптеку за лекарством, хорошо? Похоже, у тебя жар. – Она прижала ладонь к моему лбу. – Точно, вся горишь.

Кажется, я выпила воду, а потом снова распласталась на полу. Все было как в тумане. Брит что-то говорила мне, я, наверное, отвечала. Хотя не знаю, что могло вырваться из моего рта. В какой-то момент она оставила меня на полу, а потом я снова услышала ее – там, в гостиной, – она говорила тихим голосом. Голова раскалывалась, и я не могла открыть глаза.