Может быть, уже произошло, ехидно прошептал внутренний голос.

Поэтому в среду утром я отправилась к своему куратору, придумав липовую отговорку о слишком высокой нагрузке, с которой я не справляюсь. Последний день отказа от курса приходился на конец октября, и теперь отчисление с астрономии грозило мне формулировкой «неполный курс».

Это, конечно, могло бы испортить мой диплом, но я довольно хорошо успевала по другим предметам, так что серьезного ущерба быть не должно.

Мне предстояло сделать выбор.

Остаться с Кэмом и неизбежно с разбитым сердцем или согласиться на «неполный курс».

Я выбрала второе.

И, уже покидая кабинет куратора, знала, что на самом деле не приняла никакого решения. Я просто бежала. Может, как раз это и получалось у меня лучше всего? Бегство?

В следующие выходные Брит и Джейкоб предприняли попытку вторжения. Оба нагрянули ко мне, и, если бы я их не впустила, уверена, они бы выломали дверь или, того хуже, призвали на помощь Кэма.

Я плюхнулась в свое любимое кресло-луну и уставилась на них.

– Ребят, ну что вы в самом деле?..

Брит сложила руки на груди, упрямо вскинув подбородок.

– Мы – твои друзья, и совершенно очевидно, что ты сейчас переживаешь какой-то кризис, поэтому мы здесь, и ты так просто от нас не избавишься.

– Никакого кризиса у меня нет и не предвидится.

Боже, не рассказал ли им Кэм о том, что увидел? Я внутренне сжалась, но убедила себя, что он бы не стал этого делать. По крайней мере, мне так казалось.

– Неужели? – сказал Джейкоб, возвращаясь из кухни. – С тех пор как ты вернулась с празднования Дня благодарения, ты бродишь как зомби, причем самый заторможенный. Выглядишь так, будто ревешь целыми днями, избегаешь Кэма и даже разговоров о нем, да и на кухне у тебя шаром покати.

Я изобразила удивление.

– Я не избегаю Кэма.

– Чушь, – возразила Брит. – Я разговаривала вчера с Кэмом. Он сказал, что ты не хочешь с ним общаться, не отвечаешь на его звонки, не открываешь ему дверь и тебя не было на астрономии.

Резкая боль пронзила меня. Я едва не спросила, сама ли она подходила к нему, но решила, что это не имеет значения. Чем меньше я думала о нем, тем лучше. Помогало даже то, что я не произносила его имени вслух.

Только вот допрос с пристрастием, который учинили мне мои друзья, портил общую картину.

– Вы что, поссорились? – Джейкоб плюхнулся на диван.

Поссорились ли мы? Да нет, пожалуй. Я покачала головой.

– Ничего не случилось, правда. Мы не ссорились. Просто у меня нет настроения общаться с ним.

Брит выразительно посмотрела на меня.

– Эвери, и это тоже чушь.

Я беспомощно взмахнула руками.

– Почему ты не ходишь на астрономию? – спросила она.

– Я бросила этот курс.

Она разинула рот.

– Ты бросила занятия? Эвери, последний день отказа был… о боже, ты получила неполный курс?

– Ничего страшного.

Оба уставились на меня как на умалишенную.

– Ты что, совсем рехнулась, Эвери?

Я поморщилась.

– Нет.

Глубоко вздохнув, Брит перевела взгляд с Джейкоба на меня и обратно.

– Джейкоб, ты доберешься сам в общежитие?

Он нахмурился.

– Э-э, да, идти не так уж далеко, но…

– Вот и славно, – защебетала она. Подавшись вперед, она поцеловала его в щеку. – Увидимся.

Джейкоб посидел еще немного, а потом тряхнул головой и обнял меня на прощание.

– Зачем ты его выгнала? – спросила я.

– Потому что нам нужно поговорить о своем, о девичьем, – ответила она.

О боже.

Она наклонилась вперед, обхватив руками колени.

– Что между вами произошло?

Я отчаянно пыталась придумать подходящее оправдание, почему я избегаю Кэма.

– Просто не думаю, что стоит продолжать отношения с ним.

– Ладно. Это ты вправе решать, но как же дружба? До такой степени, что ты даже не можешь находиться с ним в одной аудитории?

– Мы не можем быть друзьями, – сказала я, выдержав паузу. Этот разговор меня уже порядком утомил. – Это все, ладно? Я действительно больше не хочу говорить об этом. Извини за грубость, но говорить больше не о чем. Я не хочу его видеть. Конец истории.