Пару раз Яльсикар оказывался в приемном зале и даже подходил к ее столу – ее сердце каждый раз билось так, что даже подташнивало. Она терпеливо ждала, когда влюбленность закончится, но втайне надеялась, что может случиться чудо. Любой его взгляд в свою сторону она толковала как знак внимания, надеясь на развитие. Любое его личное обращение за информацией казалось началом чего-то большего.

Она прочитала все его интервью, статьи, где он упоминался, сохранила на домашнем компьютере все его фото, доступные в сети. И даже стащила с работы один документ с его подписью и спрятала в своем столе. Ей нравилось касаться бумаги в том месте, где ее касался он.

В какой-то момент она уверилась, что он только и ждет, когда она поощрит его, но она не знала, как. И тут подвернулись курсы. Реклама пришла на ее коммуникатор после того, как она пыталась вычитать в сети советы для несчастных, попавших в ее положение. «Личностный рост и развитие обаяния», - гласил заголовок брошюры. А далее в тексте содержались обещания решить все проблемы с противоположным полом, научить «правильно» флиртовать, не смущаясь. В расширенном курсе предлагалось научить вести себя в постели – так, чтобы навечно приворожить нового партнера. Ашка сглотнула, ознакомившись с рекламным предложением до конца. А потом кликнула на ссылку и записалась на «личностный рост».

Лекции оказались очень интересными, их вел веселый жизнерадостный симпатичный молодой человек, и в классе у Ашки все получалось, когда она тренировалась с другими учениками. Вот только в их присутствии у нее не отнимались ноги, и не начинался приступ тахикардии. Попытавшись однажды улыбнуться Яльсикару той «особенной» улыбкой, которую они изучали на лекциях, Ашка потерпела полный провал. Даже смотреть ему в глаза было так страшно, что через три секунды она опустила глаза в пол, едва обозначив улыбку, которую он, конечно, даже не успел заметить.

Курс был пройден до конца, деньги заплачены, толку – никакого. Правда, практикуясь на сослуживцах, Ашка добилась от них заметно повышенного внимания, но тут же всех отшила: они ее не интересовали совершенно. Ее никто не интересовал, кроме Яльсикара. Он напрочь отбил у нее желание смотреть на других мужчин. С раздражением и отвращением она отвергала все попытки пригласить ее на свидание, которые нет-нет, да и принимались сослуживцами и посетителями СБ.

Как-то вечером она замерла на входе в свою спальню, впервые обратив внимание, что на стенах уже нет места – все они были завешаны портретами Яльсикара. Новый был у нее в руках, но места для него не нашлось. Ашка нахмурилась, и в тот же вечер сняла все рисунки со стены – все до единого. Она сложила их стопкой в большую папку и убрала ее в ящик стола. А потом расплакалась от отчаяния – пришло понимание, что у нее едет крыша, но понимания, что с этим делать, так и не появилось.

За следующие три месяца она прошла еще несколько курсов: управление эмоциями, основы физиогномики, а также занятия под названием «практический курс успеха на свиданиях», который вел все тот же веселый парень с курса личностного роста. После небольшой теоретической части, где они обсуждали, о чем можно, нельзя и нужно говорить на свиданиях, он дал им задание пойти на свидание и добиться, чтобы партнер захотел следующей встречи. Ашка увлеклась процессом.

Сначала ей было непросто понравиться мужчине с первого взгляда, особенно если ей этот мужчина не нравился, но с каждым разом было все легче и легче. Потом ей было стыдно их отшивать после того, как она добивалась своего. А потом уже Ашка ничего не стыдилась ни с одним мужчиной. Кроме Яльсикара. Она ненавидела себя за то, что все ее внутренности начинали дрожать при его приближении. За то, что не могла поднять на него глаз, когда он проходил через приемный зал или случайно оказывался рядом.

Чтобы справиться с нервами, она пошла на йогу, и ее неожиданно затянуло. За год она сделала успехи, поразившие ее саму, и в какой-то момент даже показалось, что она отвлеклась, и что ее влюбленность вот-вот пройдет. Ашка дополнительно записалась на курсы инструкторов, почти не оставив себе этим свободного времени. Весь ее день был расписан между работой, занятиями и рисованием. И хотя рисовала она все еще одного человека, наверное, она могла бы в конце концов выздороветь, если бы не стала свидетелем истории, которая навсегда изменила все.

Однажды полиция доставила в Службу безопасности девушку, обвиняемую в мелкой краже. Ашка присутствовала при всех допросах, потому что ей поручили вести протокол. Дело было обычным и не стоило выеденного яйца – за кражу украшения обвиняемой грозило удаление на реальную неделю, то есть она могла потерять полгода своей жизни в мирах. Неприятно, но не смертельно – девушка особо не отпиралась.

После допроса капитан полиции велел передавать дело Ксеару на удаление, но тут появился ее муж. Оказалось, что их свадьба состоялась всего неделю назад, а новоиспеченным супругом был рядовой полицейский. Влюбленный молодой человек поставил на уши всю Службу безопасности и добился личного разговора с Бьяккой. А потом девушку помиловали, и она отделалась испугом и крупным штрафом. Ну и, возможно, разборкой с мужем дома.

Примерно с неделю Ашка пребывала в нервном возбуждении под впечатлением от этой романтичной истории, постоянно представляя на месте преступницы себя, а на месте спасителя – своего возлюбленного. Тем легче все прошло бы, рассуждала она, что Яльсикар ведь не рядовой полицейский, и за помилованием ему далеко ходить не надо. Навскидку тут обнаруживалась всего одна загвоздка – она не была на сто процентов уверена, что Бьякка разделяет ее чувства. Но все же он иногда смотрел в ее сторону так по-особенному… Несколько дней спустя она снова поймала на себе очередной задумчивый взгляд Яльсикара, когда он проходил сквозь приемный зал. С этого момента все сомнения ее улетучились, и Ашка после работы направилась в торговый центр.