Двери лифта распахнулись и на нас навалилась безумная какофония звуков. Музыка, гул голосов, хлопки петард и бутылок шампанского, смех — все это слилось во что-то невообразимое и шумное. Но при этом на меня нахлынула волна праздника — есть что-то, завораживающее в единстве людей, собравшихся для общей цели, в данном случае — повеселиться.

— Харитон Юрьевич, запаздываешь — попенял мне какой-то незнакомый толстяк, причем одновременно со словами он подхватил с подноса проходящего мимо официанта два бокала с шампанским и вручил их нам — Виктория Александровна, вы прекрасны, впрочем, как и всегда.

Толстяк приобнял меня, облобызал ручку Вике и исчез в толпе.

— Ты чего-нибудь поняла? — обратился я к ней — Это кто?

— Я не знаю — пожала плечами Вика — Я думала, что это твой знакомый.

Как выяснилось, знакомых у меня тут много, меня то и дело поздравляли с наступающим, хлопали по плечу, звали за столик, причем я всех этих людей не знал.

— Одолели? — послышался хоть один знакомый голос. Это был Костик.

— Не то слово — перевел дух я — Откуда они меня знают?

— А они тебя и не знают — безмятежно сообщил мне Костик — Зато неделю назад тебя выделил Старик, этого достаточно.

— Тьфу — пасьянс в голове сошелся. Слава небесам, я чуть дураком не стал — А где Зимин, где Валяев?

— Вон там — Костик показал на небольшое возвышение в углу, где особняком стояли несколько столов. Я и впрямь заметил там знакомые фигуры — Думаю, тебе туда.

— А тебе? — уточнил я у админа.

— А мне пока нет — расстроил меня тот — Да и ты уточни на всякий случай, чтобы казуса неприятного не вышло. Вон Инка Ионидина бегает, она точно знает.

В толпе я увидел еще одну знакомую мордашку — это была шустрая девушка, которая тогда на приснопамятной вечеринке всем распоряжалась, и было направился к ней, прихватив Вику, как наступила тишина и начали бить куранты — за всей этой суетой, я пропустил и слова гаранта и то, как кончился этот суетливый и непредсказуемый год.

Бомммм! Бомммм! Бомммм! — люди в зале хором начали считать удары, как это водится.

Вика прижалась ко мне и прошептала:

— А я знаю, что загадаю!

— Я тоже — ответил я ей и соврал — не знал я, чего загадывать. Выжить? Несбыточно. Счастья? Это выжить проще. Не знаю я, чего хочу...

Бомммм! — громыхнул десятый удар и одновременно с ним распахнулась дверь с улицы, которая вроде как должна быть закрыта.

Бомммм!

С этим ударом, окутанный хороводом снежинок и окруженный крепкими ребятами с незапоминающимися лицами в холл вошел Старик, следом за ним, что-то говоря, проследовал Азов.

Бомммм! — прозвучал последний удар, но 'двенадцать' и 'ура' за ним не последовало.

— Опачки! — вырвалось у кого непроизвольное восклицание, Старик замер в дверях, положив руки на рукоять трости, которую он упер в пол, и обводя всех насмешливым взглядом.

И тут грянул гимн.

— Ура — негромко сказал Старик, и зал незамедлительно дружно грянул указанное слово. Было не до конца понятно — то ли радуемся наступившему Новому Году, то ли пришествию нашего хозяина, но уточнять подробности никто не рискнул.

Меня же больше заинтересовало, да что там — обескуражило появление Азова. Не то, чтобы я его совсем уж списал со счетов, но почему-то думал, что он фигура, которую уже сняли с шахматной доски. Однако же вот он — весел, выбрит и даже в отглаженном костюме. И в каком-то смысле — на коне.

А я молодец, я тогда очень грамотно провел с ним последний разговор и повода сводить со мной счеты у него точно нет. Наверное.

'Ура' отгремело, кто-то фальцетом, не разобравшись в тонкости момента выкрикнул: 'С Новым Годом' и захлопал в ладоши, но быстро замолчал.

— Правильно, правильно — милостиво помахал дланью Старик — Что замерли, чего насторожились? Мы тоже рады этому празднику, мы тоже будем веселится и может быть даже потанцуем. Илья, ты как насчет танцев?

— Я свое еще в Испании оттанцевал — хохотнул Азов — С тех пор — не любитель.

— Да? — Старик вопросительно изогнул черную тонкую бровь — Ну и ладно. Тогда пойдем, вина выпьем.

Трость как будто сама дернулась вверх, он сжал ее посередине и сказал окружающим:

— Веселитесь, веселитесь! Музыка, танцы до упаду, добрая еда — вот что вас ждет этой ночью. А кому-то может повезти и в любви!

Синхронно громыхнули телевизоры, народ как будто вышел из транса — зашумел, зазвенел бокалами, зашуршал платьями и затопал ногами.

Перед Стариком и Азовым как-будто раскрывался живой коридор — люди в зале расступались перед ними, некоторые склоняли головы, дамы приседали в книксенах, причем такое ощущение, что как-то непроизвольно.