– Для меня - нет, а для дяди это важно. Он считает, что от таких как ты, нужно держаться подальше, чтобы не нажить проблемы.

"От таких, как я". Как прокаженная или ущербная. Скоро и до архивариуса докатятся новости, начавшие гулять по институту, и он запретит племяннику общаться со мной.

– Обещай, что не перестанем дружить, даже если дядя приставит тебе нож к горлу!
– схватила парнишку за руку, и он ошалело воззрился на меня.

– С ножом ты загнула, конечно...

– Обещай!

– Вообще-то и не собирался переставать. То есть дядя - мне не указ в этом вопросе. А твой парень?

– Он не против, - заявила я самоуверенно, помня о разрешении Мэла незадолго до размолвки с компрометирующими фотографиями. Ведь он же согласился на встречу с горнистом, значит, даст "добро" и на трапезы с Радиком.

Перед расставанием я снова снабдила парнишку продуктовой заначкой. На сытый и довольный желудок и учится легче. После отварной картошки в масле и многослойных бутербродов с ветчиной и сыром у Радика даже настроение заблестело. А уж орешки в сгущенном молоке покорили нас обоих, и половина банки ушла влет под свежезаваренный чаёк и ароматный батон.

Странно, что Аффа не заглянула в швабровку, пока мы с Радиком готовили, бренчали посудой и топотали туда-сюда из пищеблока и обратно. Когда юноша ушел, я постучала к соседкам. Девушка будто стояла с противоположной стороны двери и сразу же вышла в коридор.

– Аффа, спасибо за сохранность шмоток, - поблагодарила я соседку и заметила её хмурое лицо.

– Не за что. Понравилось на приеме?

– Более-менее, - пожала я плечами. Еще подумает, что перед ней избалованная зрелищами жеманная девица, но, говоря по правде, единственной сахарной косточкой на приеме оказалось представление в Большом амфитеатре.
– Ты по телеку смотрела?

– Да. Ты очень фотогенична. Тебя раз десять показали - с цветами и чемпионом. Как влюбленных голубков.

Голубок сидит сейчас под арестом, и о нем позабыли, - пришло на ум некстати. А красота - наносное.

– Это Вива постаралась. И тебе спасибо, что посоветовала обратиться к ней, хотя поначалу я не верила.

– На здоровье, - ответила хмуро соседка.

Может, ее обидел тот тип, что в цирк пригласил?

– Пошли ко мне чай пить! Заодно поболтаем, - предложила я Аффе.

– Некогда. Учу билеты, - ответила она неприветливо.
– Значит, ты теперь с Мелёшиным?

Я растерялась. В принципе, к чему таиться? Наверняка Мэл прошел днем по общежитию не бледной тенью.

– Вроде бы...

– "Вроде бы"...
– передразнила она.
– Твоё "вроде бы" не давало мне два часа сосредоточиться на учебе. Вся общага слушала твоё "вроде бы".

Я опешила. Стояла и открывала и закрывала рот, а голос пропал.

Ужас. И еще стыд. Наверняка Капа тоже слышал. И те, кто живет на втором этаже, приложили ухо к полу. В общем-то, и прислушиваться особо не надо - стены тоньше промокашки.

Отвратительно. И Радик слышал. Нет, он не мог, его комната в другом крыле.

Хуже не бывает.

– Спасибо, - ляпнула я невпопад и пошла в швабровку, а Аффа не сказала: "Извини, Эва, я погорячилась. Забудь о том, что услышала".

За спиной хлопнула дверь соседок.