— Плохо, — резюмировал Владимир Васильевич, повздыхал, глядя в сторону, после чего кинул на стол лист бумаги. — Валдис, ты интересовался, кому досталось имущество Марковых. У них был сын четырех лет, Максим. По достижении совершеннолетия имущество родителей перейдет к нему.

— А сейчас он где? — поинтересовался Валдис.

— У него есть опекунша. Варвара Даниловна.

— Домработница Марковых?! — ахнула Ника. — Тот мальчик… А нам она ничего не сказала.

— Так вот поезжайте и спросите, почему она не поставила вас в известность, что воспитывает мальчика Марковых, — пробубнил под нос зам. — Заодно выясните, что она еще скрыла. Пистолет — единственная наша зацепка.

В машине Валдис смотрел в окно, отвернувшись от Ники. Не разговаривал, что возмутило ее:

— Прекрати злиться. — Никакой реакции! — Для тебя это еще один эпизод в твою копилку донжуана, а для меня непростой шаг.

— Выходи за меня замуж, — небрежно, будто одолжение сделал, предложил Валдис.

— Сегодня, сейчас? — рассмеялась Ника. В его предложении отчетливо слышался вызов. — Я бы вышла, но не хватает одной маленькой детали…

— Какой еще детали? — насупился он, кинув на нее подозрительный взгляд. — Освобождения Платона?

Безнадежный случай! Простых вещей не понимает, нет, не знает, что сначала нормальные люди объясняются в любви! Поразительная дремучесть. Ника открыла рот, чтобы наговорить ему оскорбительных слов, однако предпочла не усугублять конфликт:

— Сам догадайся.

Варвара Даниловна открыла дверь, ее брови, взметнувшись вверх, дали понять, что она не ждала их снова увидеть и не рада им.

— У нас к вам несколько вопросов, — сказал Валдис.

С большой неохотой она впустила его и Нику, исполнила ритуал гостеприимной хозяйки, предложив тот же диван и чай. От чая оба отказались, Варвара Даниловна не настаивала, уселась на стул, закурила.

— Где ваш внук? — спросил Валдис.

— Он ходит в лагерь при Доме детского творчества. Там организован не только отличный отдых, но и труд.

— Он не ваш внук, — выпалил Валдис, надеясь смутить ее.

Варвара Даниловна чуть не уничтожила его взглядом, а огрызнулась так и вовсе с базарным оттенком:

— Он мой внук! И каждый, кто посмеет отнять у меня Максима, — пожалеет об этом.

— Мы не отнимать его пришли, — взял агрессивный тон и Валдис. У него есть отличительная черта, давно подметила Ника, не входящая в число достоинств, — умение поставить на место любого человека, невзирая на возраст и ранг. Он продолжал тем же тоном: — Скажите, Варвара Даниловна, а почему прошлый раз вы не сказали нам, что Максим сын Марковых?

— Вы не спрашивали, — резко бросила она. — Я воспитываю его с пеленок, Ася доверила мне…

Слово не воробей. Видимо, нервное состояние подвело Варвару Даниловну, а Валдис поймал ее на слове:

— Что она доверила вам?

Несколько секунд она свирепо сверлила его глазами, а по сути — обдумывала ответ, после чего без лишних эмоций сказала:

— Сына.

— Дальше, — не отставал Валдис, которого всегда настораживали и обдуманные ответы, и резкие переходы от одного состояния к другому.

— Я здоровье потеряла, оформляя опекунство. У ребенка никого не осталось, а стервятников, мечтающих положить свою жирную лапу на наследство, полно. Больше мне нечего сказать.

— Есть чего, есть, — возразил Валдис. — Вы не понимаете, в каком положении можете оказаться, скрывая от нас правду. Из пистолета Маркова убито три человека. Если в доме, кроме вас, никто не бывал, то, значит, пистолет взяли… вы.

— И убила? — хмыкнула она.

— Почему сразу — убила? К примеру, отдали убийце.

— Вздор!

— Не-а, не вздор, — улыбнулся Валдис, заметив, что цель достигнута, Варвара Даниловна напугана, а с человеком, потерявшим душевное равновесие, легче работать. — Пистолет всплыл через столько лет, где он находился до этого времени?

— Не знаю. В их дом я захожу с Максимом два раза в год — пыль стереть. Грабителей там не было, замки целы. Да и по слою пыли несложно определить, что в дом никто не входил.

— Но его взяли после убийства Маркова.

— Может, и взяли, а я при чем? Мне ваши пистолеты не нужны.

— Не верю, — доставал ее Валдис. — Вы были домработницей, которой хозяева доверяли, как родной. Ася вам даже сына доверила. Чтобы домработница не знала, что и где лежит, так не бывает.

— Ну, в сейфе он лежал, в сейфе! — вышла из себя Варвара Даниловна.

— Поехали в дом Марковых, покажете сейф. — Она не двигалась. — Варвара Даниловна, вы не слышите?

— Слышу! — рявкнула она и ушла в другую комнату переодеться.

С первого же взгляда стало понятно: люди здесь были давно. Варвара Даниловна раздвинула тяжелые шторы, повернулась к Нике и Валдису, с грустью сказала: