— А если есть способ, чтобы ты была счастлива из-за этих… перемен? Я знаю, это дополнительная работа. Но если я пообещаю, что буду заниматься всем в школе, чтобы ты туда больше не ходила? Я буду делать домашние задания с ним, вообще все. А ты сможешь сконцентрироваться на ребенке.

— Это не семья, — шмыгнула носом Лори. — Я с ребенком в одной комнате, ты в другой с ним. Ты не будешь этому рад, и я тоже. И это будет несправедливо по отношению к мальчику.

— Да, но… — он лихорадочно пытался придумать хоть что-то. — А что, если… ну, я не знаю… Может быть, есть что-то, благодаря чему все может получиться? Может, есть способ тебе привыкнуть…

Она медленно покачала головой и уставилась на руки.

— Мы сейчас говорим о Куртисе, — он запнулся, и Лори подняла голову.

— Это не меняет того, что я чувствую. Я люблю Куртиса. И не используй этого против меня. Мне кажется, ты меня просто подставляешь сейчас. Ты предполагаешь, что, раз мы заботились о нем весь год, значит, именно мы должны усыновить его. Это несправедливо! И не заставляй меня жалеть, что мы его приютили.

— Я не думаю, что полностью понимаю, — ответил он тихо, — я имею в виду…

— Я не хочу еще раз повторять, — перебила Лори, подняв руку и пресекая любые вопросы или предложения, как сделать, чтобы все получилось. — И думаю, ты тоже не хочешь. Проблема не в том, что я не желаю посвятить всю свою жизнь этим двум мальчикам! Суть и в тебе, в том семьянине, который, когда мы въехали сюда, хотел посвятить себя лишь семье, детям и жить вместе, своей семьей! А потом ты устроился на эту работу в школу имени Франклина — и бац! Дома ты просто призрак, у тебя есть время лишь на твоих учеников! И на бывших учеников. Я всегда хотела иметь свою собственную семью! Ты знал это, когда женился на мне. Я не изменилась, изменился ты.

Он задумался на мгновение:

— Ты права. Я изменился. Было легко говорить о красивом беленьком заборчике и доме, полном идеальных детей, когда мы учились в колледже, когда мы были детьми, ничего не знали и не видели. Когда мы поженились, я работал на легкой и хорошо оплачиваемой работе тренера в частной школе в модном районе, где на каждую игру приходили родители, чутко интересующиеся жизнью своих детей. Потом я перешел в эту школу, и да, я изменился. А кто бы не изменился?

— Верно, — прошептала она, — кто бы не изменился? Только бессердечное чудовище.

— Я не это имел в виду…

— Именно это!

Он уставился на свои туфли.

— Не нужно так со мной, — сказала она, и внезапно в ее голосе послышалась мольба, а плечи тряслись от рыданий, — я не ужасный эгоист, не важно, что ты обо мне думаешь! Сложно отказаться принять его после всего, что у нас было. Но я не позволю чувству вины вмешаться в мое решение. И отказаться от того, что хочу! От того, о чем всегда мечтала! И ты хотел того же, пока не передумал. Ты не можешь просить меня это сделать.

— Действительно, нет ничего… — начал он, но, взглянув на жену, увидел ответ на ее лице. Он был ошеломлен. Она была права, они это уже обсуждали. И тогда все крики, слезы и угрозы ни к чему не привели, не приведут и сейчас. Кроме того, предмет их беседы сейчас мирно спал за стеной, и Скотту не хотелось, чтобы мальчик проснулся и услышал, почему он не желателен в этом доме.

— Хорошо, — сказал он мягко.

Так они и стояли в метре друг от друга, Лори тихо всхлипывала, лицо красное и опухшее. Скотт покачивался на каблуках. Думал обнять ее, но тело не повиновалось. Открыл рот, чтобы заговорить, но ничего не приходило на ум.

Через некоторое время количество всхлипов уменьшилось, а потом и вовсе прекратилось, он почувствовал на себе ее взгляд.

— Скажи что-нибудь, — попросила она.

Его губы раскрылись, потом снова закрылись. Он пожал плечами.

— Скотт, — прошептала она, — пожалуйста, скажи что-нибудь. Скажи, что не ненавидишь меня.

— Я не ненавижу тебя и никогда бы не смог ненавидеть.

Он пожевал губу и надеялся, что она не попросит сказать, что он ее любит.

Том в кухне наливал себе кофе.

— С Днем рождения! — поздравил он Мару, как только она вошла.

— Спасибо, — улыбнулась она, обняла мужа сзади за талию и прижалась щекой к широкому плечу. Вдохнула глубоко, пытаясь наполнить легкие запахом мужа.

— Мммм, — ответил Том, поворачиваясь, — следует чаще отсылать Лакс к твоим родителям. Прошлая ночь была просто потрясающей! Не то чтобы неделя не была такой же, но прошлая ночь в особенности…