Вера открыла дверь своими ключами и с порога заявила:

– Елизавета Матвеевна, очень хорошо, что вы решили обратиться в полицию! Я дам исчерпывающие показания!

Лиза стояла в дверном проеме, привалившись плечом к косяку, и наблюдала, как няня снимает обувь и вешает на плечики вязаный кардиган.

– Следователь уже здесь? – вытянувшись по-пионерски, спросила няня.

– Проходи на кухню, Вера. Мне нужно задать тебе несколько вопросов, – холодно протянула Лиза, уступая гостье дорогу.

Вопреки Вериным ожиданиям, следователя на кухне не было. Пытаясь скрыть растерянность, няня выдвинула из-под стола табурет и села, вопросительно посмотрев на хозяйку. Лиза вошла следом и остановилась напротив гостьи.

– Твой племянник живет у тебя?

Не ожидавшая этого вопроса, Вера смешалась. Гончарова попросила ее срочно приехать, чтобы поделиться с оперативниками информацией об исчезновении девочки. При чем здесь ее племянник?

– Твой племянник живет у тебя? – строгим голосом повторила Лиза.

– Да, – неуверенно пробормотала собеседница. – Но какое это имеет отношение…

– Вчера он тоже ночевал у тебя? – Лиза оборвала ее на полуслове.

– Да. К чему вы клоните? – Вера начала нервничать, и это не осталось незамеченным.

– Ты живешь за МКАДом, я правильно помню? При самых удачных обстоятельствах тебе добираться досюда час-полтора, – продолжала наседать Лиза.

– Да…

– Вчера я разговаривала с Димой по телефону. Он сказал, что находится дома, но жаждет примчаться ко мне. Уверял, что через пятнадцать-двадцать минут будет здесь. У него есть личный вертолет? – Карие глаза прожигали Веру насквозь.

– Н-нет…

– Что нет?

– Нет вертолета, – промямлила Вера, ерзая на стуле. Она уже догадывалась, что ее пригласили не для беседы с оперативным сотрудником, и по какой-то причине этот факт вызывал у нее сильное беспокойство.

– Какое у Димы отчество? – Видя, что няня близка к панике, Лиза усилила напор. – Отвечай, Вера. Ты не можешь не знать отчества родного племянника. Это было бы очень странно.

– Николаевич, – Вера спрятала дрожащие пальцы в длинные рукава свитера. Она сильно побледнела, и казалось, вот-вот потеряет сознание.

У Лизы не имелось доказательств – лишь подозрения. Она шла на ощупь, повинуясь животному чутью. Неожиданно красноречивая реакция няни укрепила Лизу в ее догадках. Она не знала, что найдет на дне ямы, и просто продолжала копать, желая или подтвердить свою правоту, или удостовериться в ошибке.

– Димина мама – твоя сестра? Как ее зовут? Когда у нее день рождения?

Вера вскочила на ноги, опрокинув табуретку.

– Да что здесь происходит? Елизавета Матвеевна! Вы меня в чем-то обвиняете?

На шум явился охранник Артем. Лиза любезно улыбнулась ему:

– Все в порядке. Мы еще не договорили.

Няня перевела затравленный взор с хозяйки на ее телохранителя и снова на хозяйку:

– Я ничего не сделала…

Лиза подняла табуретку и подчеркнуто вежливо усадила девушку.

– Дима не знает о нашей беседе. Я попрошу его приехать, он поднимется в квартиру. Ты останешься на кухне и не посмеешь пикнуть, пока я буду разговаривать с ним в соседней комнате. Я задам ему те же вопросы, что и тебе. Ты уверена, что ваши ответы совпадут?

В комнате повисла тишина. Лишь откуда-то сверху доносился слабый звук дрели. Двумя этажами выше шел ремонт.

Лиза терпеливо ждала ответа, Артем стоял с безразличным лицом, не причастный к происходящему. Вера молчала, изредка вытирая набегавшие слезы рукавом свитера. Когда она заговорила, ее голос дрожал.

– Я отказывалась сначала, правда… Но он был так убедителен… Елизавета Матвеевна, простите меня Христа ради… Вы считаете, это Дима… похитил Настю?

Тонкая бровь изогнулась.

– А ты как считаешь? – Лиза выдержала паузу. – Это Дима похитил Настю?

– Я не знаю, – Вера покачала головой. – Я не верю. Зачем ему?

– От чего ты отказывалась? В твоих интересах рассказать все немедленно, – сквозь зубы процедила Лиза, борясь с растущим волнением. В ушах шумело, а горло сдавливал спазм, отчего дышать получалось урывками. Внутреннее напряжение Лизы почти не отражалось на внешности. Посторонний наблюдатель увидел бы на строгом лице лишь спокойную сосредоточенность. Только венка на виске бешено пульсировала.