Лиза резко села на кровати, обрывая поток воспоминаний. Она все чаще обращалась к прошлому, чего прежде за собой не замечала. Тревожный знак, если минувшее начинает затмевать настоящее. Лиза презирала людей, цепляющихся за безвозвратно утраченное. Но разве сейчас она не является одной из тех, кого презирала?

Минуты тянулись медленно. Интервал между секундами увеличился в десятки, а то и сотни раз. Прежде чем стрелка совершала одно черепашье движение, Лиза успевала задать себе уйму вопросов и не получить ни одного ответа.

Какое отношение Дима имеет к ее покойному мужу? Почему так заинтересован в раскрытии его гибели? Где он держит Настю? Действует один или с помощниками? Что планирует предпринять, узнав фамилии стрелявших? Устроит самосуд? Будет действовать по закону? А может, у него совсем иные причины докопаться до истины, не связанные с местью? Точно ли Дима вернет Настю, получив желаемую информацию? Что сделает с самой Лизой? Откуда у него такое уникальное актерское мастерство?

Как же тошно, господи. И как хочется облегчения. Хотя бы временного! Лиза остановила взгляд на прикроватной тумбочке. В верхнем ящике справа, в шкатулке с документами, лежали два пакетика с порошком. Лиза отчетливо понимала, что жаждет иллюзии. Ее настроение изменится. Жизнь уже не будет казаться жестокой. Однако волшебные перемены не затронут остальных, и Настя по-прежнему будет находиться в руках шантажиста. Как бы ни было ей паршиво, нельзя убегать от реальности. Нельзя, нельзя убегать!

В квартиру позвонили. Лиза вскочила на ноги и рванула в коридор. Глубоко вдохнув, повернула замок и потянула дверь на себя.

Макс решительно переступил порог, отодвинув оторопевшую хозяйку в сторону, и без предисловий сообщил:

– У тебя опять какая-то хрень стряслась. Будем решать.

– О чем ты? – Лиза отступила на шаг, лихорадочно соображая, как избавиться от нежданного гостя.

– Выключи дурочку, – сердито фыркнул Макс, снимая туфли. – Я в курсе всего.

– В курсе чего? – мгновенно рассвирепела Лиза. Ситуация выходила из-под контроля, план рушился на глазах. С минуты на минуту должен нагрянуть Дима, и Макс совершенно не вписывается в предполагаемый сценарий. Как его вообще сюда занесло? Он редко приходит в гости без приглашения. – Почему ты здесь?

– Максиму Григорьевичу позвонил я, – на пороге кухни возник Артем. – Он просил извещать его о любых чрезвычайных положениях.

Лиза развернулась к телохранителю и смерила его убийственным взглядом.

– Зарплату тебе не Максим Григорьевич платит, а я, понимаешь? Я плачу тебе гребаную зарплату. И если бы мне понадобилось, чтобы ты свистел направо-налево обо всем, что происходит в моем доме, я бы тебя уведомила!

– Не ори на пацана! – вступился за охранника Макс. – Он мне не сообщил никаких деталей, просто намекнул, что тебе нужна помощь. Все правильно сделал. – Гладко схватил Лизу за плечи и повернул к себе: – А сейчас ты мне все сама расскажешь.

Из кухни выглянула заплаканная няня и с испугом уставилась на гостя. Телохранитель Михаил, до этого находившийся в гостиной, стоял в проеме двери, скрестив на груди руки, и невозмутимо наблюдал за происходящим.

– Что за сборище? – недоуменно огляделся Макс. – А ну, пошли, – без особой нежности сгреб Лизу в охапку и потащил в спальню.

– Какого черта ты приперся? – злобно прошипела она, когда приятель соизволил отпустить ее, предварительно захлопнув ногой дверь комнаты.

– Какого бы черта я ни приперся, я уже тут и никуда не свалю, – спокойно ответил Макс, шмыгнув носом. – У тебя есть капли? После твоего порошка у меня вторые сутки кровавые сопли.

– Очень пикантная подробность, – буркнула Лиза и указала на тумбочку. – Вон, возьми.

– Спасибо.

Закапав в нос и удовлетворившись результатом, Макс выразительно посмотрел на нее.

– Чего у тебя, принцесса? С каких пор ты стала скрывать проблемы от друзей?

– Максим, ты не должен здесь находиться, – все еще сердито, но уже без ярости произнесла она. – Тебе лучше уйти. Встретимся завтра, и я отвечу на твои вопросы. А сейчас мне действительно некогда.

Макс уселся в кресло, широко раскинув ноги и подперев голову кулаком, ясно давая понять, что никакие уговоры не заставят его покинуть квартиру.

– Где малая, кстати? – обронил он. – Хоть потискаю, а то соскучился.

Лизу накрыло удушливое отчаяние. В носу защипало, а глаза предательски увлажнились. Хотелось разодрать себе горло, чтобы воздух беспрепятственно хлынул в легкие.

Макс подскочил, как ошпаренный. Подхватил ослабевшую подругу, осторожно опустил на кровать.

– Да что ж с тобой такое-то, а? Говори!

– Настю украли, – сдалась Лиза. Силы резко покинули ее. Стало жизненно необходимо переложить часть ответственности на кого-то другого. На кого-то, кому можно доверять…

– Настю украли? – механически повторил Макс. – Когда? Кто?

– Вчера. Дима. Я не уверена на сто процентов. Но все указывает на него.

– Твой малолетка? С которым ты кувыркалась? – выпучил глаза Макс. – Ты прикалываешься?

Лиза отрезала себе путь к отступлению. Обратной дороги не было. Она понимала, что поступает неправильно, но все-таки рассказала товарищу о случившемся.

Монолог получился скомканным, но Максу хватило, чтобы понять главное: ублюдок, посмевший впутать ребенка во взрослые разборки, не подозревает, что раскрыт. А значит, можно взять его тепленьким. Еще при первом знакомстве у Макса руки чесались отделать ее новоиспеченного любовничка до неузнаваемости. И пусть кто-нибудь посмеет упрекнуть его в ревности. Не в ревности дело. Макс сразу унюхал гнильцу, которой попахивало от Лизкиного хахаля.