Шрифт:
Перед ними стоял толстячок с добродушной улыбкой на широком лице.
– Заметьте, – добавил он, улыбаясь еще шире, – только у нас. Не у Филиппова, не у «Альберта», не у «Вольфа и Беранже» в Петербурге, а именно и только у нас… Не далее как вчера для господина обер-полицмейстера готовили… Сейчас, буквально сей секунд – и все будет готово…
Он удалился куда-то в сторону кухни и оттуда послышался его голос, перешедший на шепот, но за окном, где грохотали экипажи, как-то разом все стихло и наш герой отчетливо услышал голос круглолицего хозяина:
– Гаврила, Гаврила зроби швыдко ту бурду с молоком, что ты вчера французу варганил…
– Да что это за кофий такой? – никак не могла понять Надежда, которая, видимо, этого громкого шепота не услышала. – С молоком? Со сливками?
– А фиг его… – в сердцах ответил наш герой, его начинала злить эта суета вокруг такого простого дела, как чашка кофе. – Ой, простите, а кто ж его знает, как оно делается… Давайте лучше о чем-то другом поговорим…
– Давайте… – охотно согласилась она. – Зачем вы купили кирпич?
– Какой кирпич? – не понял он.
– Ну, там у Фаберже…
– Ах, это…
Он задумчиво почесал бородку.
Как ей объяснить?
– Понимаете, есть материал, для которого серебряная окантовка привычна, – стекло, например, или хрусталь, иконы… А есть то, что попадается редко или вообще не встречается в серебре, – дерево, керамика, или вот кирпич, как в нашем случае… Спичечница в общем не нужна, но такая оригинальная, да еще и с клеймом Фаберже, вполне подходит…
– А у вас там еще есть спички? – спросила она вполголоса. – Мне кажется, я видела, как один человек прикуривал от такой плоской металлической штучки…
– Есть, хотя употребляются они все реже и реже…
В этот момент круглолицый хозяин поставил перед ними чашки.
И отошел в сторону, чтобы посмотреть на эффект, наверное…
Кофе, несмотря на «бурду» и итальянца Гаврилу, оказался на удивление приятным. Именно таким, как любил Прохоров – не безумно сладким и чтобы сам вкус кофе не утонул в молоке…
Или в сливках, кто ж это знает…
Он кивнул хозяину, мол, да, все в порядке…
– А зачем вообще все это? – слегка пригубив свой кофе, спросила Надежда.
– Что это?
– Ну вот, вы специально сюда… – она поискала подходящее слово, – сюда пробрались, ходите по магазинам, прикидываете, что-то покупаете. А для чего? Любите красивые вещи?
– Нет… – он улыбнулся. – Вы еще не поняли? Мы с Володей и Маринкой – торгуем антиквариатом.
Он вдруг увидел, как чашка в ее руке задрожала…
Причем так, что она едва смогла ее поставить на блюдечко…
И поставила с дробным звуком, как будто у кого-то зубы от холода или страха стучали.
– То есть вы хотите сказать, – спросила она побелевшими губами, – что все вот это, чем мы занимаемся сейчас, – из-за денег?
– Ну конечно… – Слава улыбнулся, он никак не мог понять, что происходит, и отчего Надежда Михайловна вдруг так разволновалась. – Здесь купили задешево – там у себя продали задорого…
– И все?
33
– А этого мало?
Он никак не мог сообразить, что происходит, даже раздраженно отставил от себя вкусный кофе.
Да что же это, прямо на ровном месте…
А казалось, уже нашли общий язык…
Казалось – союзники…
Хотелось большего, но союзники-то уж точно…
И вдруг…
Бред какой-то…
Он с раздражением повел глазами по сторонам, словно подсознательно искал, на ком сорвать зло, но…
Но увидел круглую мордочку хозяина и…
И догадался…
У них же капитализма здесь еще практически не было, они еще не знают, что такое жизнь, где деньги определяют все…
Ну, почти все…
Как ни странно – полегчало, во всяком случае, стало понятно, о чем говорить и что объяснять…
– Надежда Михайловна, – тихо начал он, – я, конечно, понимаю, что вы – женщина романтическая, и для вас жизнь имеет смысл, только если она служение чему-либо. В вашем случае – будущему… Но вы же были там, вы видели, что ничего из ваших планов не сбылось. И у нас есть дураки, садисты, сволочи…
– Кто это, садисты?
– М-м-м… – замялся он, – ну, в общем это те, кому мучить людей – удовольствие… И у нас есть нищие, – продолжил он, – бессмысленно богатые, больные, калеки и просто несчастные люди… Это просто надо принять как факт, потому что история показала, что тот, кто убьет дракона, сам становится драконом…