Шрифт:
– Замечательная женщина… – сказал Володя.
Услышать такое от «зятя» было совершенно невозможно, но вот поди ж ты…
Они еще помолчали.
– Ты понимаешь, – вдруг сказал Володя, – что если ты нас не догонишь, то завтра в последний раз будешь общаться с дочерью и внуками? Прости, что говорю тебе об этом, но вдруг тебе что-то надо решить еще и с этой стороны… Кому-то что-то сказать, что-то подарить на память или, наоборот – взять…
– Понимаю… – честно сказал Прохоров. – И целый день гоню от себя эти мысли… Ничего мне решать не надо, и с подарками обойдемся… Верю, что догоню и не в последний раз видимся, – сказал он твердым тоном, хотя сам далеко не был так уж убежден в том, что говорил, – но не боюсь оставить их с тобой и на тебя одного, вижу, что справитесь…
– Тогда я поехал? – спросил «зять», поднимаясь. – Ты мне позвони, когда Надежда Михайловна вернется.
– Конечно… – кивнул Слава.
– Теперь скажи, – от двери повернулся «зять». – Что мы должны сделать, чтобы завтра приехать к тебе и не засветиться, а потом уехать, помнишь, мы только что говорили?
– Помню, – сказал Прохоров, – подожди секундочку…
Он набрал нужный номер, проверил, в Москве ли человек, договорился – где и когда…
Потом повернулся к «зятю»:
– Значит, сделаем так…
53
На следующий день часов около трех в переулок, где жил Слава, въехала большая фура.
Какого ей было нужно в этом узком переулке, никто не знает, но, как известно, всем большим фурам что-то нужно в тех переулках, где они не могут проехать. Вот и эта была из той же породы – въехать въехала, но застряла, и почти час никто никак не мог никуда двинуться.
Кроме наших друзей, конечно, которые и прибыли, как догадался читатель, на этой самой фуре.
Просто у Прохорова в записной книжке значился приятель – владелец небольшого гаража, в котором подобные машины были, и Слава вчера попросил его именно о такой услуге – приехать, забрать семью, потом просочиться в центр и перекрыть движение в нужном переулке на полчаса-час.
Если читатель из предыдущих слов автора ожидал, что наш герой проявит чудеса изобретательности – привезет Володину (свою) семью на вертолете или проведет ее подземными коллекторами, то он ошибался. Ничего героического и ничего особенно креативного – все было тихо и мирно…
Ну, кроме мата шоферов, которые не могли проехать…
Но это – Бог с ними, на то они и шоферы…
А почему на полчаса-час?
А потому что: нужно было, чтобы народ не только прибыл, но и убыл. Иначе гороховские соглядатаи непременно даже сквозь стекла уловили бы новых жителей, а именно – детей, просто потому, что Андрейка ни одной минуты не мог усидеть на месте, а то, что движется – хорошо заметно.
Так что фура починилась (вписалась в разворот, смогла просочиться мимо неправильно припаркованного джипа – нужное подчеркнуть) только тогда, когда Слава вышел из дома и кивнул водиле.
Так что почти одновременно грузовик, к радости других водителей, уехал по своим делам, а все Славины убыли на вокзал…
И он остался один, сжимая в руке паспорт на имя гражданина Прокопьева, подданного Российской империи, который следует со своей супругой в Берлин. Паспорт был изготовлен заботливым «зятем» (когда только успел?) и торжественно вручен Славе перед самым отъездом.
Слава посмотрел на документ, сложил его и сунул в карман. Прошелся по двум квартирам, потом вернулся к себе, подвинул «уродца» на место.
И сел к компу…
Зачем?
Да Бог его знает…
Говорят, в английском языке есть специальное слово, обозначающее процесс, когда сидящий у телевизора человек, безостановочно переключает каналы, не задерживаясь ни на одном больше чем на пять-семь секунд. Переключает даже не потому, что увиденное на этом канале его не удовлетворяет, а потому, что ему кажется, что на другом будет нечто более интересное.
Сходная ситуация, только с другим знаком, сложилась и у нас: Слава водил мышкой по ссылкам, открывал и закрывал, перелистывал страницы. И все это он делал только руками – ни один орган чувств, ни одна извилина его мозга (кроме тех, что отвечают за руки, конечно) в этом процессе задействованы не были. И если бы кто-нибудь спросил у него, что он видел в своем компе, Прохоров бы затруднился ответить и вспомнить хотя бы один сайт, хотя бы одну картинку.
Голова его все это время была занята другим – он думал.
Нет, не страдал по поводу вдруг обрушившегося на него одиночества…
Одиночества основательного, после вчерашнего разговора с Надей ставшего прямо каким-то железобетонным.
Потому что она, вернувшись с вокзала, забраковала из пяти возможных вариантов их совместного бегства – все пять.
Идея Прохорова была в том, что раз он выделяется из толпы так, что это невозможно скрыть, то единственным правильным решением будет выделиться еще больше.
Только по-другому…
Если полиция ищет человека внешне одетого и ведущего себя по правилам, только правила эти плохо знающего и постоянно нарушающего, значит, надо выйти к ним в образе человека, который правил этих не знает вообще…