— Не знаю.

— И ты даже не задумывалась на этот счет?

Разумеется, задумывалась. Но почему-то этот вопрос

не казался особо достойным внимания.

— Может, поэтому ты и прошла, — сказала Кларк.

— Почему?

— Ты — хороший солдат. Тебе нужна цель, ты следуешь приказам, не задаешь неудобных вопросов. — Шепот помех, затем: — Су, почему ты мне помогаешь? Ты же видела, что обо мне говорят.

— Ты сама говорила, что там одна чушь.

— По большей части. Почти все. Но они подорвали Чэннер. Знали о последствиях и все равно подорвали. Они выжгли Полосу. А жизнь там, на рифте, она была... черт знает что там было. Что я принесла с собой.

— У тебя же чистый анализ крови.

— Тесты видят только то, что ищут. Ты не ответила на мой вопрос.

Но Су-Хон молчала, и молчала долго.

— Потому что они пытались тебя раздавить, — сказала она наконец. — А ты по-прежнему здесь.

— Хм. — Долгий вздох, шепотом растекшийся по шлемофону. — Су-Хон, у тебя когда-нибудь была собака? Домашнее животное?

— Нет.

— Ты знаешь, что произойдет, если собаку запереть одну в комнате и приходить к ней только раз в день, но не кормить, а бить?

Перро нервно засмеялась:

— Кто-то действительно так делал?

— А произойдет следующее: собака — животное социальное, и ей становится одиноко, и она начинает с нетерпением ждать побоев. Напрашивается на них. Умоляет.

— О чем ты говоришь?

— Может, все вокруг настолько привыкли к побоям, что помогают любому, у кого ботинки побольше.

— А может, — сказала Перро, — мы так устали от этих побоев, что последуем за кем угодно, лишь бы он сопротивлялся.

— Да? И плевать на цену?

— А что нам терять?

— Ты даже не представляешь, как много.

— Но ты-то представляешь. И, скорее всего, уже давно. Если опасность так велика, почему ты не сдалась? Не спасла мир? И саму себя?

— Мир получил по заслугам, — тихо и спокойно сказала Кларк.

— Так вот чем ты занимаешься? Просто... мстишь девяти миллиардам человек, которых даже не видела?

— Не знаю. Может, так было раньше.

— А теперь?

— Я... — Голос Лени надломился, сквозь трещину хлынули боль и смятение. — Су, я хочу домой.

— Ну так иди, — мягко сказала Перро. — Я тебе помогу.

Прерывистое дыхание, но Кларк быстро взяла себя в руки:

— Нет.

— Тебе может понадобиться...

— Послушай, ты мне уже не просто попутчица. Думаю, до Янктона нас обоих даже не было на прицеле, но теперь они все знают, а ты... ты серьезно расстроила их планы. Если они еще не выследили тебя, то работают над этим прямо сейчас.

— Ты забываешь о нашей актинии.

— Не забываю. Я просто не доверяю этой хреновине.

— Послушай...

— Су-Хон, спасибо за все. Я серьезно. Но это слишком опасно. С каждой секундой этого разговора наш след становится только ярче. Если действительно хочешь мне помочь, тогда помоги сама себе. Больше не выходи со мной на связь. Уходи. Уезжай куда-нибудь, где безопасно.

В горле Перро застыл комок

— А куда? Где теперь безопасно?

— Я не знаю. Мне очень жаль.

— Лени, послушай меня. Должен быть выход. Ты должна верить, за всем этим стоит какая-то цель. По­жалуйста, просто...

Треск пластика под подошвой ботинка.

— Лени!

Во мраке перед Перро замерцала надпись: «Связь потеряна».

Она не знала, как долго сидела вот так, в своей личной пустоте. Со временем даже слова исчезли. Только в углу засветился какой-то другой сигнал, крохотная, ритмично подмигивающая царапина на сетчатке. Чтобы сосредоточиться на нем, потребовалось почти сверхчеловеческое усилие.

Прощай.

Гласила надпись. И:

Актиния. Нам нравится.

Наугад проведенное траление выявило аномалию в пятнадцати узлах по левому борту. Именем «Лени Кларк» гудели тысячи каналов, но этот был непривычно чистым: никаких блуждающих пакетов, никаких прерываний связи, спотыканий и временных лагов, которые вечно захламляли обыкновенный трафик в Водовороте. На линии сидела куча фэнов с никами вроде «Шляпа кальмара» и «Белоглазый», и все восхищенно внимали некой сущности из гущи толпы, которая шепотом вливала им в уши дезинформацию. Она называло себя «Генералом» и говорила на тысячи разных голосов: голый базовый код принимал форму согласно настройкам каждого получателя.