– У тебя есть время на стрижку?
– спокойно осведомляется он.

Перевожу взгляд на его волосы, они значительно длиннее, чем после последней стрижки, которую я ему делала.

– Ты доверяешь мне постричь тебя?

Я в шоке от своей игривости в голосе. Независимо от всех обстоятельств, мне с ним, кажется, по-прежнему очень легко общаться.

– Это от кое-чего зависит. Ты трезвая?

Улыбаюсь, чувствуя облегчение от того, что он в состоянии вернуть стеб в общение во время нашей холодной войны. Киваю и указываю на места в задней части салона около раковин. Он идет ко мне, а я обхожу его, пробираясь к входной двери, чтобы запереть ее.

Последнее, что мне нужно - это, чтобы зашел кто-то, кто не должен его здесь видеть.

Возвращаюсь назад, он уже сидит в том же кресле, в котором я мыла его волосы в последний раз. Как и в прошлый раз, его глаза не отрываются от моего лица.

Проверяю воду перед тем как направить ее на его волосы. Сполоснув их, выдавливаю шампунь на ладонь и запускаю руки в его волосы, вспенивая. На несколько секунд его глаза закрываются, и я пользуюсь этой возможностью, чтобы поглазеть на него. Он вновь открывает их, когда я начинаю споласкивать его волосы, поэтому быстро отвожу взгляд в сторону.

Я хочу, чтобы он сказал что-нибудь. Если он здесь, то есть причина, по которой он пришел. И это не пялиться на меня.

Наконец, заканчиваю мыть его голову. Мы молча направляемся в переднюю часть салона. Он садится в мое кресло, я сушу его волосы полотенцем. Не уверена, дышала ли я все то время, пока стригла его волосы, но делаю все, что могу, чтобы сосредоточиться на его волосах, а не на нем.

В салоне никогда не было так тихо.

Здесь также никогда не было так громко.

Не могу остановить мысли, проносящиеся в моей голове.

Мысли о том, каково это - целоваться с ним.

Мысли о том, как он заставлял меня чувствовать себя, когда его руки обнимали меня.

Мысли о том, как наши разговоры ощущались такими естественными и реальными, что мне хотелось, чтобы они никогда не заканчивались.

Я состригаю последнюю прядь ножницами, расчесываю его волосы, затем очищаю его от обрезков волос. Снимаю защитный халат и встряхиваю. Складываю и убираю его в ящик стола.

Он встает и достает из кармана бумажник. Кладет пятидесятидолларовую купюру на стол и засовывает бумажник обратно в карман.

– Спасибо, - растягивается в улыбке.

Он поворачивается, чтобы уйти, я сразу качаю головой. Не хочу, чтобы он уходил.

Мы еще даже не обсудили признания. Он даже не сказал мне, что заставило его прийти.

– Подожди, - останавливаю его.

Он уже дошел до двери, но медленно оборачивается.

Я пытаюсь придумать, что сказать, но в действительности ничего не хочу говорить. Вместо этого, я смотрю вниз на пятидесятидолларовую купюру и, схватив ее, поднимаю вверх.

– Это слишком много, Оуэн.

Он выглядит спокойным. Кажется, будто прошла вечность, прежде чем он открывает дверь и уходит, не сказав ни слова.

Я падаю в свое кресло, окончательно запутавшись в своей реакции.

Что же я от него хочу? Я хочу дать ему сделать первый ход? Я хочу, чтобы он пригласил меня к себе домой?

Все из этого было бы неправильным, и тот факт, что я расстроена из-за того, что ничего из этого не произошло, заставляет меня чувствовать себя ужасным человеком.

Опускаю взгляд на пятидесятидолларовую купюру в моей руке, и впервые замечаю, что на обратной стороне что-то написано. Переворачиваю и читаю сообщение, нанесенное поперек купюры черным маркером.

Мне нужна хотя бы одна ночь с тобой. Пожалуйста.

Сжимаю кулак и подношу его к груди. Странное биение моего сердца и стремительное движение моих легких, чтобы освободить место для большего доступа воздуха - это единственное, на чем я могу сосредоточиться прямо сейчас.

Бросаю деньги на стол и опускаю голову на руки.

ОБожеМой.

ОБожеМой!

За всю свою жизнь никогда мне так сильно не хотелось сделать неправильную вещь.

Я останавливаюсь перед его мастерской, стою и обдумываю решение, которым не буду гордиться завтра. Если зайду внутрь, я знаю, что между нами произойдет.

И хотя, я знаю, что Трей уехал из города, и вероятность того, что он когда-нибудь узнает об этом, мала, это не делает нашу ситуацию правильной.

Мысль о том, что Трей все может узнать, тоже не останавливает меня.

Еще до того, как я успеваю сделать выбор, дверь открывается и рука Оуэна тянется к моей. Он затаскивает меня внутрь темной студии и закрывает дверь, щелкнув замком.