Я не знаю, почему, но, то, что у этого парня есть кошка, облегчает мой дискомфорт больше, чем что-либо. Не похоже, что человек, имеющий домашнего питомца, может быть опасен. Я знаю, что это не лучшее оправдание для нахождения в квартире незнакомца, но это заставляет чувствовать себя лучше.

– Как зовут твоего кота?

Оуэн протягивает руку и запускает пальцы кошке в загривок.

– Оуэн.

Я сразу же начинаю смеяться над шуткой, но выражение его лица остается невозмутимым. Я смеюсь еще несколько секунд и останавливаюсь, увидев, что он собирается поддержать мое веселье.

– Ты назвал свою кошку в честь себя? Серьезно?

Он смотрит на меня, и я вижу, как играет маленькая улыбка в уголке его рта. Он пожимает плечами, почти стыдливо.

– Она напоминает мне себя.

Я снова смеюсь.

– Она? Ты назвал самку кошки - Оуэн?

Он смотрит на кошку по имени Оуэн и продолжает гладить ее, в то время как она сидит у меня на руках.

– Тс-с, - укоряет он тихо.
– Она понимает тебя. Ты зародишь в ней комплекс.

Словно он прав, и она действительно слышит, как я высмеиваю ее имя, кошка Оуэн выпрыгивает из моих рук и приземляется на пол. Она исчезает за баром, и я заставляю себя стереть улыбку со своего лица.

Мне нравится, что он назвал кошку своим именем. Но кто так делает?

Ставлю локоть на стойку и кладу подбородок на руку.

– Так что же я должна сделать для тебя сегодня вечером, ОБожеМой?

Оуэн качает головой, берет бутылку вина и помещает ее в холодильник.

– Начни с того, чтобы никогда не обращаться ко мне так. После того, как ты с этим согласишься, я коротко расскажу тебе о том, что вот-вот произойдет.

Мне немного неловко, но его, кажется, это позабавило.

– Идет.

– Прежде всего, - начинает он, наклоняясь через стойку.
– Сколько тебе лет?

– Недостаточно взрослая, чтобы пить вино.

И делаю еще один глоток.

– Оппа, - говорит он сухо.
– Чем ты занимаешься? Учишься в колледже?

Он кладет подбородок в ладонь и ждет ответа на свои вопросы.

– Как эти вопросы готовят меня к сегодняшней работе?

Он улыбается. Его улыбка исключительно приятна, особенно в сопровождении нескольких глотков вина. Он кивает и выпрямляется.

Взяв бокал из моей руки, он ставит его обратно на стойку.

– Следуй за мной, Оберн Мейсон Рид.

Я делаю то, что он просит, потому что за 100 долларов в час буду делать практически все, что угодно.

Ну, почти все.

Когда мы спускаемся снова на первый этаж, он отходит в центр комнаты, поднимает руки и делает полный оборот по кругу. Я следую за его взглядом по комнате, охватывая простор комнаты.

То, как падает освещение - это то, что в первую очередь бросается в глаза. Каждый источник света фокусируется на живописи, украшающей совершенно белые стены студии, притягивая свое внимание только к картинам и больше ни к чему другому.

Правда, там действительно нет ничего другого. Белые потолок и стены, отполированный бетонный пол и картины.

Это одновременно и просто, и подавляюще.

– Это моя студия.

Он делает паузу и указывает на живопись.

– Это искусство.

Он указывает на прилавок с другой стороны комнаты.

– А здесь ты проведешь основную часть времени. Я буду работать в зале, а ты оформлять покупки. По большей части - это все.

Он объясняет все это так небрежно, будто каждый вполне может создать нечто такого же масштаба. Он кладет руки на бедра и ждет, когда я впитаю информацию.

– Сколько тебе лет?
– спрашиваю его.

Сузив глаза, и он опускает голову, прежде чем отвести взгляд.

– Двадцать один, - говорит он так, будто возраст смущает его.

Будто ему не нравится, что он такой молодой и уже имеет успешную карьеру.

Я думала, он намного старше. Его глаза не похожи на глаза двадцатиоднолетнего парня. Они темные и глубокие, и у меня появляется внезапное желание окунуться в их глубины, чтобы увидеть все то, что видит он.

Я поворачиваюсь и перемещаю свое внимание на картины. Иду к той, что ближе всего ко мне, и с каждым шагом убеждаюсь в таланте, скрывающемся за кистью. Подхожу к той, что поближе, и у меня перехватывает дыхание.

Она грустная, захватывающая и красивая одновременно. Картина о женщине, которую, кажется, охватывают и любовь, и стыд, и каждую промежуточную эмоцию.

– Что ты используешь, помимо акриловых красок?
– спрашиваю я, делая шаг ближе.

Я вожу пальцем по холсту и слышу его приближающиеся шаги. Он останавливается рядом со мной, но я долго не могу оторвать глаз от картины, чтобы оглянуться на него.

– Я использую много разных средств, от акрила для распыления краски. Зависит от того, что я рисую.