Его слова обжигают. Обжигают так сильно, что мне хочется закрыть глаза и отодвинуться подальше.

– Я не трахалась с Адамом, - откликаюсь я. Медленно поворачиваюсь в его сторону и смотрю ему прямо в глаза.
– Мы занимались любовью.

Он опускается ниже, касаясь губами моего уха. Жар его дыхания заставляет мою кожу покрыться мурашками.

– А когда Оуэн трахал тебя в этой кровати? Это тоже была любовь?

Я поспешно втягиваю воздух.

Мое тело напрягается. Я знаю, что если попытаюсь убежать, он остановит меня. Но если я не сделаю этого, я пропаду.

Никогда я не была настолько напугана. Он по-прежнему на мне, его рот рядом с моим ухом, и он продолжает свои действия внутри моих джинсов.

Несколько секунд я думаю, что должна позволить ему сделать это. Просто позволить ему взять то, что он хочет, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы простить то, что произошло с Оуэном.

Это не должно встать между мной и моим сыном.

Но эти мысли длятся не больше двух секунд, потому что я не могу позволить ЭйДжею вырасти с бесхарактерной матерью.

– Отвали от меня.

Он не слушает. Вместо этого он поднимает голову и смотрит на меня сверху вниз таким холодным взглядом, что он промораживает меня насквозь.

Я не знаю, кто он сейчас. Никогда не видела его таким.

– Трей, пожалуйста.

Его руки настаивают, я сжимаю ноги, но это не мешает ему изучать все закоулки моего тела. Я отталкиваю его, но мое сопротивление выглядит смешным в сравнении с его силой.

Его губы возвращаются к моим, и когда я пытаюсь отвернуться, он ударяет меня и снова целует.

Я чувствую вкус крови.

Я начинаю рыдать, как только он тянется расстегнуть свои джинсы.

Но этого не происходит.

– Она сказала хватит.

Это не мой голос и не голос Трея, но он заставляет его остановиться.

Я поворачиваюсь в сторону двери и вижу Эмори с пистолетом в руке, направленным на нас. Трей медленно поворачивается к ней лицом и переворачивается на спину. Его ладони повернуты вверх.

– Ты понимаешь, что угрожаешь пистолетом офицеру полиции?
– спрашивает Трей.

– Ты понимаешь, что я препятствую изнасилованию, не так ли?
– смеется Эмори.

Она медленно садится, держа пистолет поднятым и нацеленным в Трея.

– Я не знаю, что, по-твоему, здесь происходит, но если ты сейчас же не отдашь мне пистолет, у тебя будут огромные неприятности.

Эмори смотрит на меня, но продолжает держать пистолет, направленным в Трея.

– Как ты думаешь, у кого будут проблемы, Оберн? У офицера, который накинулся на тебя, или у соседки, которая отстрелит ему член?

Хорошо, что ее вопрос был риторическим, потому что я рыдала так сильно, что не смогла бы выдавить из себя ответ.

Трей прижимает ладонь ко рту. А затем сдавливает челюсть, пытаясь найти выход из ситуации, которую сам создал.

Эмори снова обращает на него внимание.

– Сейчас ты выйдешь из комнаты и дойдешь до конца коридора. Пистолет и ключи я положу на полу у выхода.

Чувствую, что Трей смотрит на меня, но я не смотрю на него.

– Ты же знаешь, я бы никогда не обидел тебя. Скажи ей, что она не права.

Я чувствую, что он хочет коснуться моего лица, но голос Эмори останавливает его.

– Убирайся нахрен отсюда, - шипит она.

Подняв руки вверх, Трей встает с кровати, застегивает джинсы и натягивает обувь.

– Оставь их. Убирайся, - повторяет она.

Он медленно проходит мимо нее, направляясь к двери так, что я могу видеть его спину. Эмори следует за ним.

– Иди до конца коридора.

Проходит несколько секунд, прежде чем она кричит

– Брось мне его ботинки, Оберн.

Я обхожу кровать и беру с пола его обувь. Передаю их ей и наблюдаю, как она вышвыривает ботинки за дверь, вслед за их хозяином. Пистолет летит следом. Как только пистолет покидает ее руки, она закрывает дверь, заперев ее на замок.

Я стою в дверном проеме своей комнаты, чтобы убедиться, что он ушел.

Эмори подходит ко мне и смотрит, прищурив глаза.

– Я говорила, что другие парни мне нравятся больше.

Я смеюсь сквозь слезы, и она крепко обнимает меня. Должна сказать, что сейчас я благодарна ей больше, чем кому-либо в моей жизни.