Блаженно смыв с себя лесную грязь и закутавшись в большое полотенце, я стала рассматривать оставленную для меня за перегородкой одежду. Белый в пол сарафан с длинными рукавами, красная с едва заметной золотистой вышивкой жилетка до середины бедра, витой пояс и мягкие тапочки, напоминающие балетки. Одеяние, конечно, несколько непривычное, но уж точно потеплее моего летнего платьица, а главное, сухое! И велико только самую малость. Откуда оно, интересно? У хозяйки дома явно другой размер. Может, дочкино? Или в молодости она сама была значительно стройнее? Впрочем, одежда чистая и свежая, залежавшейся в сырых сундуках никак не выглядит, так есть ли разница? Надо будет не забыть сказать Лианоре спасибо.

Когда я вернулась в комнату со столом, оный был уже накрыт, а грязные разводы на полу от моих босых ног начисто вытерты. Реглиф (так, кажется, хозяева дома его называли?) лежал все у той же лавки, но вид у него был намного более довольный, чем прежде. Видимо, его уже покормили.

Меня сразу усадили за стол, взглянув на который повнимательнее, я поняла, что мало что узнаю из находящегося на нем. Отметив, что ничего мясного там нет, я принялась пробовать по кусочку то, что лежало в мисках. Вот эти светло-зеленые полоски напоминают огурец, только сладковатый. А вот эти ярко-желтые шарики - что-то среднее между тыквой и картошкой. Я посмотрела на Лианору с Петером и последовала их примеру. Взяла тыкво-картошки, полила сверху парой ложек чего-то красноватого, напоминающего лечо или аджигу (только бы не оказалось так же остро!) и дополнила несколькими ложками "огуречного" салата, посыпав его сверху какими-то орешками. Запивали все это вполне узнаваемым на вкус ягодным морсом.

Получилось в общем-то довольно вкусно, хотя и непривычно. Надеюсь, проблем с моим земным пищеварением потом не будет.

За ужином меня по-прежнему ни о чем не расспрашивали, а сама я так и не нашлась, как и о чем начать разговор. К тому же, если честно, побаивалась выдать себя - мало ли... Помалкивать как-то безопаснее, а спать в теплом уютном доме много приятнее, чем в холодном мокром лесу.

Уложили меня тут же, домик-то небольшой и отдельной спальни для гостей, вероятно, в нем не имеется. Тем не менее самодельная кровать, сооруженная из трех сдвинутых друг к другу длинных скамей и положенного на них подобия матраса, оказалась довольно удобной. Когда я легла, свет в комнате начал медленно меркнуть. Так вот в чем дело! А я-то не могла понять, в чем странность. Ламп-то нет! Потолок светится сам по себе! А теперь вот постепенно гаснет. Чудеса.

Стало совсем темно, а я, наконец-то после этого безумно странного дня оказавшись в уюте, тепле и безопасности одна (если не считать моего спасителя-пса, оставшегося на ночь здесь же в комнате), начала постепенно приходить к осознанию того, где я теперь.

Эльдорис. Чужой незнакомый мир, и я одна. У меня здесь нет абсолютно ничего. Пожалуй, только сейчас я начала понимать Эда, попавшего в мой собственный мир.

"Эд... Эд! Ну конечно же! Значит, все-таки не совсем одна, - улыбнулась я расслабленно, ощущая, что сон подбирается ко мне все ближе, окутывая приятной дымкой мысли.
– ...Эд обещал помочь, если я когда-нибудь окажусь на Эльдорисе. Что ж, долго ждать не пришлось. Он и сам оказался здесь всего несколькими часами ранее меня, только вот оказался скорее всего сразу во дворце, а я совершенно неизвестно где. Значит завтра узнаю у Лианоры с Петером, далеко ли дворец и отправлюсь туда. Решено!
– бодро подумала я и тут же провалилась в сон".

***

Золотые лучики щекотали кожу, припекая, плясали по лицу, так и норовя пробраться под сомкнутые веки, но застревая в ресницах. Я открыла глаза и, потянувшись, села на кровати. Красиво! Солнечный свет разлит по всей комнате, будто само Солнце спустилось с неба и заглядывает теперь прямо в окна.

Пса рядом не оказалось. Ушел?.. Что-то едва заметно кольнуло, но тут же исчезло. Я натянула на сарафан, в котором и спала, жилетку-тунику и, подпоясавшись, вышла из комнаты. Не застав хозяев, пошла прямо во двор.

"А сегодня, кажется, не так уж и холодно. Даже лес выглядит намного приветливее, сверкая разноцветной листвой в искристом солнечном свете",- подумала я и увидела Петера, выходящего с другой стороны дома.

– Уже проснулась? Доброго утречка!
– поприветствовал он.

– Таня. Меня зовут Таня. Простите, что так и не представилась, - сказала я смущенно.

– Ничего, милая, - Петер казался довольным.
– Мы вопросов лишних не задаем, если сама не захочешь рассказать.

– Петер, я здесь чужая, - неожиданно для самой себя вдруг сказала я.
– И совсем ничего не знаю. Куда мне идти тоже... Точнее, знаю, куда, но не знаю, где это и как туда добраться.

– Если знаешь "куда", это уже далеко не "ничего", - серьезно сказал он.
– Пойдем в дом.

Он усадил меня за стол и только тогда сказал:

– Чужого Реглиф никогда бы не привел. Этому псу я доверяю, как себе. Раз привел - значит нужно помочь. Так что спрашивай, милая, все, что тебе нужно узнать. Чем сможем - поможем.

Я кивнула и, собравшись с духом, сказала:

– Тогда мне нужно во дворец.

Глава 2. Во дворце

Как оказалось, дворцовые земли начинались не так далеко от дома Петера и Лианоры. Проводить меня мог бы даже Реглиф, но он куда-то запропастился. Да и, по правде говоря, идти во дворец одной, без какого-либо сопровождения, было как-то боязно. Поэтому я искренне обрадовалась, когда Петер вызвался меня отвезти на их телеге, запряженной гнедой кобылкой.