– Чего ты ищешь, паломник?

– Мудрости, – поклонился Сенкевич. – Я хочу изучить труды из библиотеки храма.

– Что ж, знание дается для того, чтобы делиться им с людьми, – кивнул настоятель. – Но мудрость содержится не в книгах, а в сердце. Мудрость дает Сонтэн, энергия жизни Вселенной. Он – источник всего мироздания, начало и конец, абсолютная истина.

Сенкевич слушал и все больше убеждался: он пришел по адресу. Здесь наверняка много знали об энергиях.

– Нужно всего лишь не делать ничего пагубного для своего тела, ума и сердца, работать на благо людей и погрузиться в Сонтэн, доверяя ему бесконечно, – пояснил настоятель.

Понятнее не стало. Все это несколько противоречило жизненным принципам Сенкевича, но он почтительно поклонился и решил разобраться позже.

Монах, которого звали Одзе, был дан Сенкевичу в сопровождающие и наставники. В хранилище рукописей, которое находилось за храмом, пахло пылью и сандалом. На длинных полках были аккуратно разложены свитки.

– С чего бы ты хотел начать, Тосицунэ-сан? – спросил Одзе.

Сенкевич разглядывал огромную библиотеку и чувствовал, что погружается в уныние. Как здесь отыскать нужные труды, он и придумать не мог.

– Что тебя интересует в первую очередь? – помог монах.

– Духи, Одзе-сэнсэй.

Сенкевич ожидал гневного восклицания, запрета, слов о том, что тайны духов не должны открываться простым смертным. Но Одзе спокойно ответил:

– Это обширнейшая область знаний. У тебя уйдет не один день только на беглое ознакомление.

– Здесь есть такие труды? – уточнил Сенкевич.

– Конечно, – кивнул Одзе. – Монахи Курама-дэра славятся тем, что умеют запечатывать духов.

Сенкевичу представился джинн, запечатанный в бутылке. Разговор становился более предметным. Получалось, что достаточно сильный дух мог стать источником негативной энергии для построения портала. Оставалось только найти такую сущность и суметь заполучить ее силу. Или отыскать место, в котором запечатан уже готовый дух. Но для этого нужно было хотя бы узнать, где и как монахи хоронят несчастных тварей. На этом Сенкевич и решил сосредоточиться.

– Могу ли я прочитать про запечатывание духов, Одзе-сэнсэй?

– Таких трудов в библиотеке нет.

– Но как же монахи учатся этому?

– Путем самосовершенствования, постоянных молитв и медитаций. Для начала надо постичь мир духов, научиться видеть их. Это доступно далеко не каждому. И на познание уходят многие годы.

Одзе пустился в пространные рассуждения, из которых следовало, что видеть духов может лишь истинно просветленный человек, верующий в Сонтэн, живущий по принципам непротивления злу и регулярно пребывающий в состоянии медитации.

Медитацией Сенкевич и так регулярно занимался, но просветляться было некогда, а уж тратить годы на такое сомнительное занятие он точно не собирался. Оставался второй вариант: найти запечатанного духа, освободить и как-то договориться или использовать без его согласия. При условии, что он, Сенкевич, сумеет увидеть сущность. Перебив Одзе, который продолжал вдохновенно расписывать прелести молитв и преимущества самоотречения, он спросил:

– А где запечатывают духов?

– О, где угодно, – порадовал монах. – Например, ты видел драконье дерево перед храмом? Оно тоже обтянуто симэнава. Это означает, что в дереве запечатан дух.

– Что будет, если снять веревку? – поинтересовался Сенкевич.

– Молитвы, написанные на ней, перестанут действовать, и дракон вырвется на свободу.

– Дракон?..

– Недаром же дерево называется драконьим. Шесть миллионов лет назад великий дух Мао-сон спустился на Землю, чтобы спасти человечество. Тогда миром правил ужасный дракон. Мао-сон запечатал его в этом дереве.

Выходило, что дереву шесть миллионов лет? Сенкевич в такое поверить не мог. Но если это было правдой, страшно представить, какой силой должно обладать существо, если для его усмирения понадобился какой-то великий дух. Выпускать дракона Сенкевич передумал.

– Где еще запечатываются духи?

– В любом предмете. В дереве. В кусте. В доме. Нельзя замыкать их только в животном и в человеке. Иначе дух завладеет ими.

Сенкевич вспомнил криптомерии. На них тоже висела рисовая веревка.

– В криптомериях тоже кто-то запечатан?

– Да. Бог.

– Его-то за что?

– Чтобы люди не беспокоили, – непонятно ответил Одзе.

– Ты так легко рассказываешь об этом, – удивился Сенкевич. – Что, если кто-нибудь захочет освободить дракона или бога?

Одзе рассмеялся, показывая удивительно белые и крепкие для его возраста зубы:

– Но о сущностях, запечатанных в Курама-дэра, знает всякий. Легендам о них многие тысячи лет, они передаются из поколения в поколение. И ни один человек не захочет распечатать их, потому что это ввергнет мир в хаос.

Должны были существовать духи и попроще. С мощными сущностями храма Сенкевич решил не связываться и задал давно мучивший его вопрос, в котором самостоятельно так и не разобрался:

– Чем дух отличается от бога или демона?