– С этим делом у меня пока все нормально, даже если оно мне и не нужно.

Я усмехнулся, покачал головой и подал бармену знак, чтобы налил нам еще. Я никогда не цеплял девчонок в обществе Джозефа и все-таки опешил, впервые поняв, что меня вообще ни капли не интересовало, симпатичные они, эти девчонки, или нет. Такому равнодушию могло быть только одно объяснение.

Я без устали думал о том, как сделать так, чтобы Жаклин Уоллес снова оказалась в кольце моих рук. Ради этого я прыгнул бы хоть в пекло, хоть в воду. И там и там я уже успел побывать.

В понедельник я проснулся с легким похмельем и в паршивом настроении. При встрече с Чарльзом я каждый раз чувствовал себя виноватым. И еще больше – при мысли о Жаклин. В выходные она мне ни разу не написала. У меня появилось чувство, что она вот-вот догадается, кто я такой, и я в очередной раз принял решение положить этому конец. Сейчас же.

Она присела на край свободного стула рядом со мной.

От неожиданности я не смог ничего сказать. Просто уставился на нее.

– Привет, – сказала она, выводя меня из ступора. Заметив легкую улыбку, тронувшую уголки ее губ, я подумал, что мое предчувствие сбывается.

– Привет, – ответил я и раскрыл учебник, чтобы прикрыть набросок, над которым работал.

– Знаешь, а я, оказывается, забыла, как тебя зовут. – Она нервничала. Не сердилась. Просто нервничала. – Видимо, позавчера немного не рассчитала с коктейлями.

В голове у меня мелькнуло: «Это шанс! Ты сидишь в аудитории Хеллера: разве можно придумать более удачное место и более удачный момент, для того чтобы прояснить… путаницу с твоими именами?!»

Я посмотрел в ее большие голубые глаза и ответил:

– Меня зовут Лукас. Но, по-моему, я тебе этого не говорил.

Нет!

Хеллер с грохотом и чертыханьем вломился в аудиторию и протопал к своей кафедре. Жаклин улыбнулась чуть шире.

– Мм… Ты, кажется, один раз назвал меня Джеки, – сказала она. – Вообще-то, я Жаклин. Теперь.

Я назвал ее Джеки? Когда? Господи, да в ту самую ночь!

– Хорошо, – ответил я.

– Рада была познакомиться, Лукас.

Она еще раз улыбнулась и заторопилась на свое место, чтобы сесть, пока Хеллер не разложил свои записи.

За всю лекцию Жаклин ни разу ко мне не обернулась, но слушала, похоже, не очень внимательно: постоянно ерзала или переговаривалась со своим соседом. Иногда они тихо смеялись, а я не мог не улыбаться в ответ. Ее смех я слышал не в первый раз, но теперь между нами как будто протянулся шнур. Все мое тело, от пяток до шейных позвонков, отзывалось на звук ее голоса. Мне захотелось почаще ее смешить – Лэндону это наверняка удавалось.

Как ни абсурдно, я ревновал Жаклин к себе самому. Она охотно подхватила не вполне деловой тон писем Лэндона. Когда он написал ей, что учится на инженера, она ответила: «Тогда неудивительно, что ты такой умный». Жаклин флиртовала со своим преподавателем. Осторожно и, пожалуй, вполне невинно… Но все-таки это был флирт.

Черт! Я ревновал к Лэндону. Из всех реакций на ситуацию я выбрал самую идиотскую.

Как только лекция закончилась, Жаклин вскочила с места и выбежала за дверь. Я не успел даже собрать рюкзак. Какой-то первобытный охотничий инстинкт подсказал мне броситься за ней. Но я решил, что помешать ей спастись бегством – не самый разумный поступок, и поубавил прыть, принявшись нарочито медленно складывать свои учебники и тетради.

Она сводила меня с ума. И мне это нравилось. Черт возьми, ну я и влип!

Я согласился подменить Рона на пару часов, чтобы он встретился с профессором-архитектором, который консультировал студентов только раз в неделю. Еще мне предстояло сегодня дежурство на стоянке. А перед этим – хеллеровский семинар и два часа работы над групповым проектом. Начать готовиться к завтрашним занятиям раньше десяти вечера мне не светило. День можно было бы счесть паршивым, если бы не минутный утренний разговор с Жаклин.

В промежутках между заказами я поглядывал на телефон. До конца смены оставалось еще полчаса, а время было бойкое. Кофе в обоих контейнерах заканчивался. Как только поток посетителей ненадолго прервался, я закрыл свою кассу. Причем очень вовремя: как только я это сделал, у стойки возникла новая группа студентов. Очередь к моей напарнице моментально выросла.

– Ив, я за кофе – он кончается.

– Захвати для меня бутылку водки по дороге, – буркнула она.

Ив бывала не в духе в часы наплыва клиентов. То есть на протяжении девяноста процентов нашего рабочего времени.

– И мне, Лукас! – сказала темнокожая и седоволосая Вики Прейтон, стоявшая в очереди вместе со всеми. Она работала в администрации моего факультета и была чудо-организатором для профессоров, источником ценной информации для студентов и жилеткой для всех желающих поплакаться.