– Не рановато ли, миссис Прейтон? – усмехнулся я, пятясь к двери в подсобку.

– Ох, и не говори! Запись на весенний семестр – такое дело!

– Понял, – подмигнул я. – Две водки и бочку кенийского кофе. Сию секунду.

– Хорошо бы, – проворчала Ив, принимая заказ у миссис Прейтон.

Я принес кофе и открыл упаковку. Пока я ходил, очередь выросла, но Ив, чье общее безразличие к людям, слава богу, не сказывалось на работе, держала ситуацию под контролем. Не отдавая себе в этом отчета, я принялся оглядывать очередь, высматривая Жаклин. За те недели, пока она не ходила на занятия, я привык постоянно искать ее в кампусе. Куда бы ни входил, я прежде всего проверял, нет ли ее, даже если вероятность встретиться с ней немногим превосходила нулевую.

Здесь, в «Старбаксе», появление Жаклин было вполне предсказуемо, и тем не менее я остолбенел, заметив ее. Мой взгляд медленно блуждал по ней, поглощая каждую деталь. Как будто я смотрел на последнюю в жизни еду, которую готов был проглотить в один присест и в то же время – посмаковать.

Как и в прошлый раз, Жаклин пришла со своей подружкой. Та смотрела на меня, а сама Жаклин – куда угодно, лишь бы не встретиться со мной взглядом. Они о чем-то оживленно разговаривали, и Жаклин так покраснела, что я видел ее румянец с расстояния десяти с лишним футов. Сделав над собой усилие, я отвернулся, чтобы приготовить очередную порцию кофе, и в этот момент по коже пробежали мурашки. Я всем телом почувствовал, что она на меня смотрит.

Мои руки были открыты до локтя, а Жаклин никогда раньше не видела моих татуировок. В ту ночь, в грузовичке, она остановила взгляд на проколотой губе, и я сразу понял, что она из тех девушек, которые принципиально избегают общения с такими субъектами. Моя физиономия прямо просилась на плакат «Выбирай дерьмовую жизнь!». А Жаклин, судя по одежде, любила классику, ей нравилось все элегантное и недешевое. Как и ее друзьям. И ее бывшему. Черт побери, да если меня поставить рядом с тем скотом, который на нее напал, и спрашивать у всех подряд, кто насильник, я наберу в сто раз больше голосов.

Тем не менее в субботу вечером она подпустила меня так близко, будто ощутила мое общество безопасным. А сейчас она меня изучала – удивленно и в то же время с любопытством. Я был ей интересен и почувствовал это печенкой. Потрясающее, волнующее ощущение. Мне хотелось ее внимания. Причем полного. И я собирался его добиться.

Я нажал на кофейной машине кнопку «Пуск» и, глядя вниз, снова встал за кассу. Как только парень, стоявший перед Жаклин, подошел к Ив, я поднял глаза:

– Следующий? – Жаклин испуганно моргнула, словно я застал ее за каким-то предосудительным занятием, но все-таки сделала шаг вперед. – Жаклин! – сказал я, делая вид, будто сейчас ее заметил. – Снова американо или сегодня что-нибудь другое?

Я помнил, какой кофе она заказала в прошлый раз, и это ее удивило. А я бы с радостью занес в свой каталог все, что ей нравилось и что не нравилось. Каждую мелочь: от любимого напитка до того, как ее целовать и как прикасаться к ней, чтобы по всему ее телу пробегала дрожь.

Она кивнула. Я взял стакан и маркер, но вместо того, чтобы просто принять заказ, сам подошел к кофейной машине. Ив покосилась на меня, изогнув бровь, украшенную двойным пирсингом. Эта особа видела всех насквозь.

– Раздаешь свои координаты «сестричкам»? – пробурчала она. – Отстой!

– Все когда-нибудь бывает в первый раз.

Протерев кран и залив двойную порцию кофе в большую чашку, Ив покачала головой:

– Нет, не все.

Я пожал плечами:

– Ну хорошо. А если она не из «сестричек», ты одобришь?

Губы моей напарницы сжались, и мне показалось, что она не без труда подавила улыбку.

– Нет. Но буду меньше не одобрять.

Мы с Ив вернулись к кассовым аппаратам и продолжили борьбу с очередью. Я запретил себе смотреть, как Жаклин переходит к другой стойке за тремя упаковками сахара и каплей молока. Каждую секунду я точно знал, где она, но не поднимал глаз, пока она не вышла, и вот тогда уже не смог оторвать взгляд от двери.

– О боже мой! Кого-то прихватило не по-детски! – рассмеялась моя напарница. Парень, стоявший перед ней, улыбнулся. На нем была футболка с надписью «Pike» [12] . – Чего? – рявкнула Ив, смерив «братишку» колючим взглядом.

Его улыбка тут же испарилась.

– Ничего, – сказал он, выставляя вперед ладони, – мне просто понравилось, как вы смеетесь. Вот и все.

Ив проигнорировала его ответ и, закатив глаза, отвернулась, чтобы взять новый пакет соевого молока. Парень посмотрел на меня, вопросительно подняв белобрысые брови. Я пожал плечами. История этой девушки была мне неизвестна, и я точно знал, что пересекать черту, которой она себя окружила, грозило бедой. Временами Ив разговаривала со мной почти по-человечески – и на том спасибо. Я ей нравился.

Когда начался весенний семестр, я очутился на биологии в обществе Мелоди Доувер и Перл Фрэнк, которая раньше звалась Перл Торрес и вместе со мной сидела в столовой за столом для лузеров. Тогда я был в восьмом классе, а она – в седьмом. С тех пор ее мать вышла замуж за доктора Томаса Фрэнка, известного местного хирурга. В городке его считали плейбоем и закоренелым холостяком, пока он не встретил Эсмеральду Торрес, мечтавшую о бриллиантовом кольце для себя и о надежном будущем для дочери.