Она опускает глаза – похоже, она и сама забыла, во что одета.

– Это его гребаная одежда? – практически ору я.

Мой голос срывается, я дергаю себя за волосы.

– Хардин… – пытается что-то объяснить она.

– Именно моя, – отвечает за нее Зед.

Если она в его вещах…

– Ты спала с ним? – хрипло спрашиваю я, с трудом сдерживая слезы.

Она округляет глаза.

– Нет! Конечно, нет!

– Черт возьми, Тесса, скажи мне правду прямо сейчас. Ты спала с ним?

– Я уже сказала тебе! – кричит она.

Зед стоит на месте, на его разбитом лице застыла тревога. Надо было посильнее его разукрасить.

– Ты к нему прикасалась? Господи, нет, это он тебя трогал?

В моих словах слышится отчаяние, но мне на это наплевать. Это уже слишком: если он прикасался к ней, я этого не выдержу, я просто не смогу.

Я поворачиваюсь к Зеду, пока никто из них не успел ответить.

– Если ты хоть пальцем ее тронул, клянусь богом, мне насрать, что она все увидит, я…

Она снова встает между нами, и в ее взгляде я вижу страх.

– Убирайся из моей квартиры сейчас же, или я звоню в полицию, – грозится Зед.

– В полицию? Думаешь, меня волнует…

– Я пойду, – раздается мягкий голос Тессы среди хаоса.

– Что? – удивляюсь я в один голос с Зедом.

– Я пойду с тобой, Хардин, но только потому, что ты точно не отстанешь, пока я не соглашусь.

И я чувствую, что мне становится легче. Ну, немного. Какая мне, блин, разница, почему она идет, – главное, что идет.

Зед поворачивается и смотрит на нее едва не умоляющим взглядом.

– Тесса, ты не обязана это делать, я могу вызвать копов. Ты не должна уходить с ним. Он всегда так делает: запугивает тебя и всех остальных.

– Ты прав… – Она вздыхает. – Но я жутко устала, сейчас пять утра, и нам с ним действительно надо поговорить, так что это самое простое решение.

– Это необязательно должно…

– Она идет со мной, – говорю ему я.

Если бы взглядом можно было убивать, Тесса бы сейчас меня прикончила.

– Зед, давай я позвоню тебе завтра. Прости, что он ворвался сюда, – спокойно обращается к нему она, и он кивает, наконец понимая, что победа за мной.

Этот придурок надулся – надеюсь, она на это не купится.

Если честно, я действительно удивлен, что она так просто согласилась пойти со мной… но она и правда знает меня лучше, чем кто-либо, – я ни за что не уйду без нее.

– Не надо извиняться. Будь осторожна, и если тебе что-нибудь понадобится, сразу звони мне, – говорит он.

Наверное, это хреново – быть таким слабаком, неспособным помешать мне заявиться посреди ночи к нему домой и забрать с собой Тессу.

Тесса молча выходит из комнаты и направляется к ванной.

– Не смей больше приближаться к ней. Я уже предупреждал, но до тебя никак не дойдет, – говорю я, остановившись в дверном проеме.

Зед сердито смотрит на меня, и если бы Тесса сейчас не звала меня из гостиной, я бы свернул ему шею.

– Богом клянусь, если ты сделаешь ей больно, больше я этого не допущу! – говорит он достаточно громко, чтобы она это услышала.

Мы выходим на заснеженную улицу.

Каблуки и его гребаные «боксеры». Странное сочетание, но я так понимаю, других туфель у нее не было, так что, может, она и не собиралась оставаться у него на ночь. Но все же осталась, и сама мысль о том, что она лежала в его кровати, мне отвратительна. Я не могу смотреть на нее в этой одежде. Впервые за все время я не хочу на нее смотреть. Свое красное платье она несет в руках. Я вижу, что ей холодно.

Пытаюсь дать ей свою куртку, но она приказывает мне заткнуться и просит поехать домой к моему отцу. Я не против того, что она на меня злится, – наоборот, я даже этому рад. Я чертовски счастлив, что в итоге она пошла со мной. Пусть кричит на меня хоть всю дорогу: я буду наслаждаться каждым словом, срывающимся с ее полных губ.

Я тоже злюсь – злюсь, что она побежала к этому Зеду. Злюсь на себя за то, что пытался ее оттолкнуть.

– Мне столько надо тебе сказать, – говорю я, когда мы поворачиваем на нашу улицу.