Поверить не могу, что я опять обсуждаю это с чертовым Лэндоном.

– Но ты должен это сделать, иначе она отвергнет тебя. Почему бы тебе не постараться доказать свое намерение бороться ради Тессы, при этом не давя на нее? Именно этого она и хочет. Она хочет, чтобы ты приложил усилия.

– «Не давя» на нее? Я и так на нее не давлю.

Ладно, может, это и так, но я ничего не могу поделать и впадаю в крайности: либо отталкиваю ее, либо с силой удерживаю. Не знаю, как найти золотую середину.

– Ага, – говорит он, будто не поняв мой сарказм.

Но раз мне нужна его помощь, нет смысла становиться в позу.

– Ты можешь хоть объяснить, что ты, черт возьми, имеешь в виду? Приведи мне пример или типа того.

– Ну, можно пригласить ее на свидание. У вас хоть когда-нибудь было настоящее свидание? – спрашивает он.

– Конечно, было, – спешу ответить я.

Разве нет?

Лэндон удивленно поднимает бровь.

– Когда же?

– Ну… ну, мы ходили… а еще мы были… – Тут он меня поймал. – Ладно, может, и не было, – признаюсь я.

Тревор наверняка водил бы ее на свидания. А Зед водил? Если это так, то клянусь, я…

– Вот, значит, пригласи ее на свидание. Конечно, не сегодня – это слишком скоро даже для вас.

– И что это значит? – рявкаю я.

– Ничего. Я просто говорю, что вам нужно свободное пространство. Ну, ей точно нужно – иначе ты будешь продолжать отталкивать ее все дальше.

– И долго мне ждать?

– Хотя бы несколько дней. Представь, будто вы только начали встречаться или будто это вообще ваше первое свидание. В общем, сделай так, чтобы она снова влюбилась в тебя.

– Хочешь сказать, она меня больше не любит? – резко замечаю я.

Лэндон закатывает глаза.

– Нет. Господи, перестань наконец быть таким пессимистом!

– Я не пессимист, – защищаюсь я.

Наоборот, я уже давно не был так оптимистично настроен.

– Ладно…

– Ты просто засранец, – говорю я своему сводному брату.

– Засранец, у которого ты постоянно просишь совета по поводу отношений, – хвастается он, раздражая меня своей улыбкой.

– Только потому что ты мой единственный друг, который по-настоящему с кем-то встречается, и к тому же ты знаешь Тессу лучше остальных – не считая меня, конечно.

Его улыбка становится еще шире.

– Ты только что назвал меня другом.

– Чего? Нет, я такого не говорил.

– Да-да, назвал. – Он явно этим доволен.

– Я не имел в виду прямо близкий друг, я хотел сказать… Хрен его знает, что я хотел сказать, но точно не «друг».

– Ну конечно, – усмехается он, и я слышу, как в ванной перестает литься вода.

Наверное, он не такой уж плохой парень, но ему я этого никогда не скажу.

– Мне предложить подвезти ее до универа? – спрашиваю я, спускаясь вниз вслед за ним.

Он покачивает головой.

– Ты точно понимаешь, что значит «не давить»?

– Ты мне нравился больше, когда держал рот на замке.

– А ты мне нравился больше, когда… да ты мне вообще никогда не нравился, – отвечает он, но я понимаю, что он меня подкалывает.

Если честно, я никогда и не думал, что могу ему нравиться. Я считал, что он ненавидит меня за мое ужасное отношение к Тессе. А теперь он единственный, кто может вытащить меня из хаоса, который я сам сотворил.

Я слегка толкаю его, отчего он усмехается, и я тоже едва не начинаю смеяться, но вдруг замечаю отца. Он стоит внизу лестницы и смотрит на нас, как на двух клоунов.

– Что ты здесь делаешь? – спрашивает он, отпивая кофе из своей кружки.

Я пожимаю плечами.

– Привез ее домой… в смысле, сюда.

Здесь теперь ее дом? Надеюсь, что нет.

– Вот как? – удивляется мой отец и смотрит на Лэндона.

Я отвечаю ему, пожалуй, чересчур резко:

– Все в порядке, пап. Я могу отвозить ее куда хочу. Можешь перестать изображать из себя защитника и вспомнить, кто из нас двоих твой настоящий сын.

Лэндон бросает на меня недовольный взгляд, и мы спускаемся и уже втроем заходим на кухню. Я наливаю себе кофе, чувствуя, что Лэндон по-прежнему на меня смотрит.

Папа берет яблоко из корзинки для фруктов и начинает читать свою отцовскую лекцию:

– Хардин, за последние месяцы Тесса стала частью этой семьи, и только сюда она может прийти, когда ты… – Он замолкает, как только на кухню заходит Карен.

– Когда я что?

– Когда ты все портишь.

– Ты даже не знаешь, что произошло.

– Мне и не надо все знать: суть в том, что она лучшее, что есть в твоей жизни, и я вижу, как ты повторяешь те же ошибки, какие совершал я с твоей матерью.