– Сейчас много посетителей, и все столики заняты, – с милой улыбкой объясняет она.

Хардин закатывает глаза, а я тащу его за собой, чтобы присесть на скамейку у входа.

– Рада видеть, что ты вернулся, – шучу я.

– В смысле?

– В смысле, быстро заводишься.

– А когда я не заводился?

– Ну, когда мы ходили на свидание и частично вчера вечером.

– Вчера я разгромил твою спальню и наорал на тебя.

– Знаю, я просто пыталась пошутить.

– Ну, в следующий раз пусть шутка будет смешная, – бурчит он, но я вижу, как он ухмыляется.

Наконец мы садимся за столик, и наш заказ принимает парень с чересчур длинной для официанта бородой. Когда он уходит, Хардин недовольно ворчит и говорит, что если он обнаружит в еде хоть один волосок, он за себя не отвечает.

– Просто хотел показать тебе, что все еще умею заводиться, – напоминает он, и я хихикаю в ответ.

Я рада, что он пытается вести себя вежливее, но при этом мне нравится его позиция, его равнодушное отношение к тому, что о нем думают другие люди. Вот бы некоторые эти качества передались и мне. Пока готовят наш заказ, он успевает составить целый список того, что ему не нравится в этом кафе.

– Почему ты не можешь просто прогулять весь день? – спрашивает Хардин, засовывая в рот огромный кусок тоста.

– Потому что… – начинаю я.

Ну, понимаешь, потому что в середине семестра я перевожусь в другой университет и не хочу все усложнять, теряя баллы за посещение.

– Не хочу проблем с экзаменами, – отвечаю я.

– Это же универ, никто не ходит на занятия, – уже в сотый раз с момента нашего знакомства повторяет он.

– Разве тебе не хочется на йогу? – смеюсь я.

– Нет. Совсем не хочется.

Мы доедаем завтрак, и Хардин, все еще в хорошем настроении, везет меня в кампус. Его телефон вибрирует, но он не обращает на него внимания. Я думаю, не взять ли мне трубку за него, но у нас все идет так хорошо – не стоит это портить. Когда мобильный звонит в третий раз, я наконец спрашиваю:

– Не собираешься ответить?

– Нет, пусть перейдет на голосовую почту. Это наверняка мама. – Он поднимает телефон и показывает мне экран.

– Видишь, она оставила сообщение. Послушаешь? – просит он.

Мое любопытство пересиливает, и я беру телефон у него из рук.

– На громкую связь, – напоминает он.

– У вас семь новых голосовых сообщений, – сообщает механический голос, когда Хардин паркуется.

Он недовольно пыхтит.

– Вот поэтому я их и не проверяю.

Я нажимаю цифру один, чтобы послушать.

«Хардин… Хардин, это Тесса. Я…»

Я пытаюсь нажать на кнопку отбоя, но Хардин вырывает у меня мобильный.

О господи!

«В общем, мне надо поговорить с тобой. Я сейчас сижу в машине и понимаю, что я запуталась…»

Мой голос звучит истерично, и мне хочется провалиться на месте.

– Пожалуйста, выключи, – прошу его я, но он берет телефон в другую руку, чтобы я не могла до него дотянуться.

– Что это? – спрашивает он, глядя на мобильный.

«Почему ты даже не пытался позвонить мне? Ты просто дал мне уйти, и вот теперь я устраиваю жалкую сцену и рыдаю в трубку. Мне нужно знать, что с нами случилось. Почему в этот раз все по-другому, почему мы не выяснили все до конца? Почему ты не стал бороться за меня? Я заслуживаю счастья, Хардин».

В машине звучит только мой идиотский голос, не давая мне вырваться наружу.

Я сижу молча и смотрю на свои руки. Это так унизительно – я уже почти забыла об этом сообщении. Лучше бы он вообще не слышал его и в особенности сейчас.

– Когда это было?

– Когда ты уезжал.

Он тяжело выдыхает и выключает сообщение.

– Из-за чего ты тогда сказала, что запуталась? – спрашивает он.

– Вряд ли тебе хочется об этом знать, – отвечаю я, прикусывая губу.

– Хочется. – Хардин отстегивает ремень и поворачивается ко мне лицом.

Я поднимаю на него взгляд и пытаюсь придумать, как лучше сказать об этом.

– Это было тем вечером… когда я целовалась с ним.

– Понятно. – Он отводит глаза.

Мы так хорошо провели утро, но мое идиотское сообщение, которое я оставила в порыве эмоций, все испортило. Но тогда я была в невменяемом состоянии.

– До того, как ты его поцеловала, или после?

– После.

– Сколько раз вы целовались?

– Один.

– Где?

– У меня в машине, – выдавливаю я.