Батискаф медленно вползал в подземелье. Над головой вздымалось бетонное окаймление, окружавшее вход в глубину горы. Впереди был темный узкий канал, и Книжник вдруг увидел эту жутковатую картину времен забытой холодной войны: как тихо проскальзывают сюда черные субмарины, чтобы, пополнив запасы топлива и торпед, так же выскользнуть с противоположной стороны массива – в открытое море. И там, бесшумно уйдя в глубину, отправиться на смертельную охоту.

Здесь царил полумрак, и с ходу было непросто хоть что-либо разглядеть. Если бы сейчас на них решили напасть, эффективно обороняться смог бы один только Зигфрид, которому все нипочем. Глаза постепенно привыкли к сумраку. К тому же под водой вспыхнул прожектор, давший мягкое освещение, в котором медленно выплыл из тьмы Слава, сидевший на бетонном бортике этого подземного канала.

Выглядел он устало, дышал тяжело и часто. По мере приближения стало видно: его руки, лицо, да и почти все тело в крови. Не просто забрызганы – кровь струилась и капала с пальцев в воду у борта замедлившего ход батискафа.

– Что с тобой?! – Кэт первая вылетела на высокий бетонный бортик. Бросилась к парню, схватила за виски, заглянула в глаза.

– Все нормально, – тихо отозвался Слава. – Это их кровь…

Батискаф тихо заскрежетал бортом о причальную стенку. Когда семинарист вслед за Зигфридом выбрался на узкую подземную пристань, то увидел с десяток неподвижных тел в знакомой уже одежде степняков и в беспорядке валявшееся оружие. Пара окровавленных клинков лежала рядом с притихшим ныряльщиком. Трудно было поверить, что всех их уложил один человек. Наверное, те не ожидали, что смерть подкрадется бесшумно и вынырнет за спинами из темной воды.

Зигфрид отправил меч в ножны – на этот раз он не понадобился.

– Я не думал… – проговорил Слава. – Я не думал, что убивать – это так тяжело. Я не хотел, чтобы так… Но они здесь притаились, вход на прицеле держали. И я…

– Если бы ты этого не сделал – у них бы рука не дрогнула, – хладнокровно заметил Зигфрид. Он обходил мрачное бетонированное пространство, внимательно осматривая все углы и закоулки на предмет неприятных сюрпризов.

– Я знаю. И я же не в первый раз… Просто вот так, тайком, в спину… – Слава запнулся.

– Ты молодец, ты герой, ты нам жизни спас, – пытаясь вытереть ему лицо, но в результате просто размазывая кровь по щекам, – сказала Кэт.

Книжник был слегка ошарашен. Он не думал, что этот мужественный человек, не раз хладнокровно уходивший в глубины смертоносного моря, настолько сентиментален. Наверное, бывают моменты, когда у кого угодно планку срывает.

– Все это, конечно, здорово, – нетерпеливо сказал Зигфрид, – но давай к делу. Где она находится, эта ваша секретная пещера?

Слава вздрогнул, словно проснулся. Вскочил, отстранив девушку, огляделся, пробормотав:

– Отсюда еще заходить не доводилось, так что не уверен…

Закрыл глаза, повернулся, непонятно жестикулируя – наверное, пытался сориентироваться, выдохнул:

– Туда!

Он указывал в сторону черного провала в грязном бетоне. Похоже, там была дверь, в которой зиял чернильный мрак. Зигфрид поглядел туда, подумал. И, развернувшись, спрыгнул обратно на палубу батискафа. Позвал в люк:

– Грин, ты там живой? Фонари захвати!

Грин показался с двумя фонарями в одной руке, протянул их весту и сказал, запинаясь:

– Только это… Я с вами не п-пойду. Я б-боюсь «Касатку» без п-присмотра оставить.

Зигфрид внимательно поглядел в глаза капитана, принюхался, произнес удивленно:

– Ты что, уже набраться успел?

– Я только слегка… – Грин пьянел прямо на глазах. – Исключительно стресс снять. Пере… Перев-волновался!

– Оставим его здесь, – презрительно глядя на капитана, сказала Кэт. – Он же для нас мертвым грузом будет!

– Да, с таким далеко не уйдешь, – согласился Зигфрид. Повернулся к Грину: – Жди здесь. Только сиди тихонько, не буянь. А лучше – в батискафе запрись.

– Кого вы учите! – развязно отмахнулся Грин и провалился в глубину батискафа, как черт в преисподнюю.

Около часа они блуждали мертвыми бетонными коридорами, в любую минуту ожидая нападения. Ведь, по словам Славы, у степняков здесь были сосредоточены приличные силы. Но то ли эти силы успели куда-то переместиться, то ли временно отступили под напором нападавших – в любом случае, пока никто не мешал путникам в их поисках.

– Сюда! – позвал из темноты Слава.

Зигфрид посветил в его сторону. Слава стоял на коленях перед завалом из камней и обломков бетона, преградивших туннель. В стене, у завала, зияла черная трещина в полметра шириной.

– Помогайте! Здесь разгрести надо…

Они провозились с полчаса, прежде чем освободили узкий проход к трещине. Первым туда нырнул Слава и нетерпеливо позвал:

– Есть! Нашел!

Книжнику никогда бы и в голову не пришло лезть в такую тараканью щель. Казалось, пройти через это «игольное ушко» невозможно. Но он был неправ. Немного усилий – и вот они уже в новом подземелье.