Заметив любопытные взгляды, она объяснила:

– Эти ублюдки мятежники обыскивают все лодки на Темзе.

– И немудрено!
– воскликнул Форрестер.
– Наша армия на пути к захвату Лондона. Они дрожат, как котята в медвежьей берлоге.

– Я этого не знала! По крайней мере, что они будут обыскивать так тщательно, - она задумчиво задвигала челюстью.
– Меня нашли чуть вниз по реке. Думаю, меня бы отправили в лондонскую тюрьму, но они получили приказ срочно доставить меня сюда.

– Ты ведь наверняка могла бы всё объяснить. К примеру, сказала бы, что решила переночевать на барже, - фыркнул Страйкер.

Лизетт оглядела помещение, ее голубые глаза шмыгали по сторонам, пока она обдумывала ответ.

– У меня был с собой пакет, - сказала наконец она.
– Меня приняли за шпионку.

– Пакет для королевы?
– спросил Страйкер.

Лизетт проигнорировала вопрос.

– Его забрали. Тот молодой в черных доспехах.

– Смотри цветком невинным, но будь под ним змеей.

– Сэр?

Капитан Ланселот Форрестер топтался в темном углу вместе с Бёртоном и Скелленом. Страйкер посмотрел в их сторону.

– Снова "Макбет", сержант Скеллен. Первый акт, сцена пятая. Хотя наш невинный цветок скорее скрывает клинок, а не змею.

– Это эта женщина?
– спросил Бёртон.

– Лизетт Гайяр, - ответил Форрестер так, чтобы сидевшие в углу напротив Страйкер и Лизетт не могли его слышать.
– Когда-то очень давно она была возлюбленной Страйкера. Считалась погибшей, утонувшей во время кораблекрушения у берегов Кале.

– О, - это всё, что смог сказать Бёртон.

– И в самом деле "о", прапорщик, - ответил Форрестер.
– Она была... то есть она и сейчас агент короны. Агент королевы Генриетты. Мне кажется, они со Страйкером - родственные души. Оба одинаково сложные, находчивые и недоверчивые.

– К тому же она красотка, - добавил Скеллен.

– Вы абсолютно правы, сержант. Мысль о том, что она мертва, едва не уничтожила его...

Скеллен усмехнулся.

– Мы с ним познакомились как раз тогда. Страйкер вел себя как настоящий ублюдок.

– Да, - согласился Форрестер, - у него было на редкость дурное настроение. Бог его знает, что там случилось между ними в Басинге, но это, должно быть, потрясло его до глубины души и на всю жизнь.

– Они говорят обо мне, - прошептала Лизетт Страйкеру на ухо.

Страйкер смотрел на смутные силуэты трех товарищей.

– И ты их в этом винишь?

– Наверное, нет.

Лизетт изучала его в сумерках темницы. Ее большие глаза, лазурные колодцы в темной бездне, рассматривали лицо Страйкера. И там читалась мягкость. Первый настоящий признак того, что Лизетт снова появилась в жизни капитана.

– Чем ты занималась, Лизетт?
– спросил он через некоторое время.
– В смысле, после того, как твой корабль затонул.

Лизетт не ответила и потянулась к его лицу, пальцы задрожали, прикоснувшись к короткой щетине на подбородке, прошлись по щеке, пока не нащупали контуры безобразного шрама. Она улыбнулась, проведя по грубой коже, ее пальцы ощупали каждую бороздку.

– Знаешь, я помню каждое мгновение, - сказала она.
– Каждый крик боли, когда я перевязывала твою рану, каждый горячечный шепот. Некоторым образом мне даже нравится твой шрам. Он нас связывает.

– Лизетт...

– Швеция, - произнесла она, вздрогнув.
– Меня послали в Швецию. Не советую туда ездить. Чертовски холодно.

Страйкер смотрел, как тусклый свет играет на белках ее глаз. Его ноздри наполнил запах Лизетт. Ему пришлось взять себя в руки, чтобы ее не поцеловать.

– А теперь?
– спросил он, успокоившись.
– Почему ты здесь, Лизетт? Что за пакет ты везла?

– Раньше я не могла тебе этого сказать, - она кинула быстрый взгляд в сторону мужчин в дальнем конце помещения.
– Мне и теперь не следует этого делать, хотя, полагаю, больше мне терять нечего.

Она рассказала Страйкеру о своей тайной миссии, как она была близка к тому, чтобы ускользнуть с трофеем, когда ее схватил патруль на Темзе.

– Ты рисковала жизнью ради драгоценного камня?

– С какой убежденностью ты говоришь. Скажи мне, mon amour, а ты почему здесь? Уверена, что это нечто гораздо более благородное и важное.

Когда Страйкер не ответил, Лизетт продолжила:

– Не читай мне нотации, Страйкер. Приказы моей госпожи имеют такую же силу, как и те, которые исполняешь ты.