— Я думаю, что справлюсь сама, — сказала девушка не слишком уверенно.

— Как же! Справится она! Вас, между прочим, кто-то хочет очернить, милочка. Ваше семейство и вашу фамилию. Кто-то пустил слух о том, что вы купили себе место. Сами знаете, пока ничего доподлинно не известно, так все молчат и искренне улыбаются, но стоит даже маленькому слуху просочиться сквозь двери Высоких домов, и обсуждение разворачивается с такой силой, словно все только этого и ждали! Правда!

Элеонора выпалила все разом, не заботясь о чувствах Ксаны.

— Как? — прошептала та. — Как же так?

— Вот, милочка, как бывает! — сухо кивнула Элеонора. — Но вы не расстраивайтесь. Я рассказала вам об этом специально, чтобы вы ничему не удивлялись. И знаете… Даже среди сплетников есть вполне адекватные, отдающие себе отчет в том, что половина всех Высоких домов когда-то так же заплатила за свое благородное происхождение.

— Скажите, Элеонора, это ведь вы пригласили нас сюда? — спросила Ксана, хотя ей хотелось провалиться сквозь пол, а еще лучше — оказаться подальше отсюда.

— Ну я вас пригласить не могла, все же это не мой дом, — резонно заметила женщина. — Но я порекомендовала вас своей подруге и хозяйке этих залов.

— Вилена сказала, что вы занимаетесь торговлей…

— Да, мы торгуем, — кивнула Элеонора. — Но не только. До того, как я вошла в семью Радкероев, они не были в числе высших купцов. Но в нашем деле все решает не то, чем ты торгуешь, а как ты это делаешь. Мой свекор был человеком старой закалки, новшеств не признавал. Но дело все ж таки передал своим сыновьям, одним их которых был мой муж. И вот они-то и подняли статус семьи от простых торговцев сукном до самых известных поставщиков тканей со всего мира.

— Каким образом? — опешила Ксана.

— Вот ваш отец, дорогуша, добывает рэннол, не так ли? — спросила Элеонора. — Половину платит в казну, часть выплачивает рабочим, а остальное, немногое, тратит на семью?

— Да, — согласилась Ксана.

— И при этом титул он купил себе сам, — продолжила Элеонора. — Но! Рэннол — самый дорогой камень нашего мира, потому что очень редкий. Его только на землях Роннавела добывают. И добывают в десяти местах десять семей. Ваш род — один из этих десяти. Будь ваш отец посмекалистей, сам император лично подписал бы вам любой титул. Как нам.

— Но как такое возможно? — удивилась Ксана. — Не может же отец заставить императора.

— Тише, милочка! — шикнула на девушку Элеонора. — Что бы вы ни говорили про императора — даже мне! — говорите шепотом! Может, вы и не знаете, так что вам простительно, но в таких темах, как политика, лучше выверять каждое слово. Особенно когда вы находитесь в доме родственников императорской семьи. С тех пор как Элика Оселир стала супругой второго принца, это семейство живет как на острие ножа.

— Но почему? — спросила девушка. — Ведь их род теперь возвысился над другими семьями в империи!

— Так кажется только со стороны, — вздохнула Элеонора. — На самом же деле чем дальше от трона, тем спокойнее и лучше. А Оселирам так и вовсе не повезло. Очень сильно не повезло! И половина проблемы здесь в том, что породнились они именно через Кельма! Когда десять лет назад Джорвин предложил им этот союз, семья и не знала, в какую заварушку их втравливают, ведь Кельм — бунтарь! Половина заговоров в столице — его рук дело! Вот только доказать это нельзя. Но на Оселиров из-за принца смотрят косо. Ко всему прочему, Элика за столько лет так и не родила второму принцу наследника, только дочерей. А ее саму Кельм ни во что не ставит, любви между ними нет, голый расчет. Даже об уважении речи не идет. У принца постоянно есть другие женщины кроме жены. С Эликой он только на официальных приемах под руку разгуливает. Живет принцесса во дворце, в то время как Кельм по большей части — в городской резиденции. И любовниц своих он не скрывает, хотя и пытается вести себя хоть немного пристойно. И как тут быть Высокому дому Оселиров? Они знают о происходящем, но не могут ничего поделать. Номинально они — известная уважаемая семья, а реально — боящиеся любого шороха люди. Достаточно только слуха об их причастности к какому-нибудь заговору, и им не поздоровится! Уж сыну Джорвин, может, и спишет проступок, а вот всем остальным не простит. А если какая-нибудь девчонка родит Кельму сына, то принц избавится от Элики, и тогда семью опять же ждет участь изгоев.

— Ужас! — искренне воскликнула Ксана.

— Ну а если вернуться к вам и вашим родителям, то нет ничего сложного в том, чтобы правильно разрабатывать рудник связей, — более спокойным голосом сказала Элеонора и вытащила из кармана трубку, не торопясь ее набила и вдумчиво раскурила, чуть прикрыв веки. — Связи, деточка, делают имя быстрее, чем что-то еще в этом мире. Связи делают все лучше, чем деньги. И знаете, дорогуша, я не верю, что ваш титул есть заслуга денег. Очень сильно не верю. Что-то здесь не так. Мой муж подтвердил бы мои подозрения.

— А он где? — спросила Ксана. Тема семьи ей не нравилась.

— Занят поставками шелка, — небрежно отмахнулась женщина. — Я еле уговорила Реджи поехать со мной и Кристиной. Как он не хотел! Естественно, ему не очень удобно оставлять все дела на дядюшку, но, на мой взгляд, торговля обойдется без него несколько недель. С тех пор как Реджинальд взял на себя дела отца, мальчик слишком сильно погрузился в работу, не позволяя себе ни секунды отдыха! Даже мой драгоценный супруг не одобряет этого!