— Если верить легендам, то некогда черных осьминогов не существовало. Тогда ни здесь, ни в Лире, ни в Берсей-Террек, ни в Юталлерее не жило ни единого мага. Людей даже с крупицей этого дара не встречалось. Чародеи обитали на Артакских островах, ныне именуемых просто архипелагом Эрикай, и испытывали на себе бесконечные гонения со стороны других народов. Среди магов выделялся один — хроники не сохранили его имени, — отличавшийся невероятными способностями. Этого волшебника почитали и уважали даже неверящие в силу чародейства. Но всегда оставалось достаточно тех, кто не желал видеть над собой магов. Именно из-за гонений на магов этот чародей и создал то, что прославило бы его в веках, если бы нашелся тот, кто оценил бы его старания. Он создал черных осьминогов. Первоначально он просто волшебством увеличил обычных, но они прожили дольше, чем планировал маг. И прожили, и размножились, и через несколько лет стали грозой всех морей. Роннавельцы сильно пострадали от этого изобретения. Наши предки считались отличными мореходами. Роннавел вел торговлю с другими королевствами, продавал соль, рыбу, морепродукты, топливо из водорослей. И закупал фрукты, овощи, сахар, ткани, чай. В одну неделю, названную Кровавой, двадцать два века назад к берегам Роннавела подошла волна кочующих осьминогов. Эти огромные твари нападали на рыбаков, переворачивали торговые суда, распугали всех. И не оставляли наши берега долгих шесть лет. За это время ни один корабль не вышел из порта — все боялись жутких тварей. Но потом явилось спасение. Это были волшебницы. Семь волшебниц, ставших родоначальницами всех магических семейств Роннавела. К тому времени уже на всех островах и материках на юге и востоке жили маги, лишь в наших краях никто по-прежнему не знал волшбы. И прибыли они, семь чародеек. В землях своих родичей эти женщины имели дурную славу. На островах до сих пор считается знаком, если в семье магов рождаются девочки с очень большим магическим даром. Ко всему прочему, все семеро родились последними из детей. Чародеек изгнали, но и здесь им не было радушного приема. Ни одно королевство, кроме Роннавела, не пожелало дать женщинам приют. Правивший в то время император Иммерикий выставил чародейкам условие: если они защитят народ Роннавела от черных осьминогов, то каждой из волшебниц будет даровано особое положение при дворе и земли в вечное владение. Отказаться чародейки не смогли, тем более на всем пути до Роннавела ни один осьминог не тронул их. Несколько лет волшебницы работали над созданием особого защитного контура в форме семиконечной звезды, Леколет. Этот контур покрывает весь континент, где-то больше, а где-то меньше вдаваясь в море, а лучи касаются каждого из семи ближе всего расположенных к землям нынешней империи и Лиры островов, создавая безопасный путь. Роннавельцы ликовали, ведь их бедам пришел конец. Волшебниц вознаградили, как и обещали. Даже больше. Именно этой семеркой был образован клан советующих, продолженный их потомками. За шестьдесят лет, что семь волшебниц жили в столице при короле, Роннавел обрел свои нынешние размеры, подчинив Берсей-Террек и Юталлерею. Уже одряхлев настолько, что жизнь в Иналь-Бередик не радовала их, волшебницы перебрались в свои земли. Через несколько лет после этого не стало четырех чародеек. Их расстроенные подруги разбрелись по свету: одна поселилась на вершине скалы, вторая — возле небольшого озера, а третья — глубоко в горах на юге. Но и там люди не забыли о них, ища у великих чародеек утешение и исцеление, и те никому не отказывали. По именам волшебниц те места и назвали: Такские расселины в честь Таксии, Леонийскую купель в честь Леонии, а Берверийкайскую скалу в честь Берверийки. Еще в хрониках сказано, что в семьях прямых потомков семи волшебниц есть традиция, по которой младшая дочь наследует амулет прародительницы как символ нерушимости тех чар, что оберегают эти земли. Естественно, контур не вечный, раз в десять лет каждый из Высоких домов платит за обновление чар магам. А после исчезновения прямой линии одного из кланов чародеев и вовсе сомнительно, что контур работает, как и прежде. Именно из-за этого роннавельцы перестали торговать с архипелагом Эрикай.

— Что мама искала в хрониках? — сонно спросила Нала. — Ведь именно они ее интересовали.

— Мы этого никогда не узнаем, — воздохнул принц.

Девушка не ответила. Через пару минут она уже спала, и Макс со спокойным сердцем уложил Налу на кровать, накрыв одеялом, но не ушел, пристроился рядом на краю и замер, прогоняя дрему. Было о чем подумать.

Добросердечные Берт и Павари оставили их на этом постоялом дворе, а сами отправились на ночлег к родственникам. Дорога молодых людей уже не должна была пересечься с этими простыми и веселыми людьми. В напоминание о них осталось платье, подаренное Нале Павари. Свое собственное девушка выстирала и развесила сушиться на дверцах шкафа в их комнате.

В гостинице, не рассчитанной на множество постояльцев, снять удалось только одну комнатку. Две простые кровати с соломенными тюфяками, жесткие блины-подушки, короткие одеяла, скрипучий стол и шаткие табуретки — вот и все, что мог предложить хозяин. Шкаф и вовсе еле стоял, как пьяный опираясь на стены. Но зато молодым людям повезло в другом — в стоимость комнаты входил вполне сытный ужин.

Клонило в сон. Хотелось устроиться поудобнее, подтянув поближе теплую, расслабленную во сне Налу, засунуть нос во вкусно пахнущие травами темно-рыжие волосы и заснуть до утра. Отогнав от себя приятные мысли, Макс углубился в размышления. Ему нужен был верный и хорошо обдуманный план, чтобы не только добраться до Иналь-Бередик, но и обосноваться в замке, поближе к семерке магических кланов и к лучшим библиотекам во всей империи.

— Я не знаю, что делать дальше! — воскликнул маг.

— В чем дело? — чуть лениво уточнил его собеседник.

— Теперь мы знаем, что кристалл у девчонки. Но вот про то, что она проводник… Я сомневаюсь в этом, понимаешь? — сказал маг.

— Ты с ума сошел?! — заорал человек. — Что значит, ты сомневаешься?! Хочешь сказать, что я потратил восемь лет впустую?

— Нет, — сжался маг, — нет, что ты! Не кипятись. Просто нужно найти другую женщину.

— Сколько времени на это понадобится? Еще восемь лет? А может, предлагаешь перебрать всех женщин в империи?

— Нет. Но я знаю, что делать! — улыбнулся маг.

Зоя сладко потянулась и улыбнулась, пристраивая голову на плечо мужа.

— Доброе утро! — Кристиан приобнял женщину за талию и привлек поближе к себе. — Как тебе спалось, любимая?

— Как всегда чудесно в твоих объятиях! — Зоя приподнялась на локте и поцеловала мужа в уголок губ.

Кристиан удивленно хмыкнул и состроил недовольную мину. Глядя на его ужимки, Зоя расхохоталась:

— Прямо как малыш, которому не дали леденец!

— Ты мой леденец, — тихо прошептал Кристиан, переворачиваясь и подминая жену под себя. Зоя только и успела вскрикнуть, как принц навис над ней угрожающе. — Сдаешься?

— Что? — наигранно недовольно спросила женщина и кинулась в атаку.

Несколько минут они шуточно боролись, то и дело начиная страстно целоваться.

— Меня ждут на приеме сегодня, — с сожалением сказал Кристиан, покрывая шею жены невесомыми поцелуями.

— Но ты ведь успеешь?.. — спросила Зоя и чуть покраснела.

Кристиан ничего не сказал, только с тихим стоном впился в губы любимой, а мгновение спустя скатился с кровати и отскочил подальше.

— Ты слишком сладкая, — обиженно выдохнул он под звонкий смех Зои, натягивая штаны.

— Кристиан, — став серьезной, спросила женщина, — а где твой младший брат? Я его совсем не видела на празднествах.

— Зоя, уже все знают, кроме тебя! — рассмеялся принц, целуя удивленную супругу в лоб. — Мама сказала, что хочет видеть его в этом году женатым. Вот Макс и удрал, как только об этом услышал!

— Императрица сообщает об этом каждый год, — возразила Зоя, — но только в этом году Максимилиан пропускает Рэннол!

— Ты плохо знаешь младшего! — сказал Кристиан, уже подходя к двери. — Лет до десяти он терпеть не мог этот праздник, из дома убегал! Отец самолично притаскивал Макса если не на каждый день торжеств, так хоть на последний, решающий!

— Но ведь многое поменялось с того времени, — не согласилась Зоя. — Максимилиан взрослый, вполне серьезный.

— Да, но от него все до сих пор ожидают таких вот выходок, — заметил Кристиан.