Шрифт:
— Слушайте себя, следите за рекой и тогда нас пропустят.
— Куда? — спросила Надия.
Учитель посмотрел с укоризной:
— Не задавай вопросов! Почему ты все время смеешься и сбиваешь всех? Ты обкрадываешь себя и других!
Девушка поспешно присела у реки, разгребая руками преграду из красных и желтых листьев. Священная вода смыла обиду. Мучительный клубок прошлых бед размотался вместе с яркими уплывающими по течению листьями. Надия поднялась и легко, несмотря на тяжелый рюкзак, догнала остальных. Несколько раз по пути останавливалась, разгребая застывшие кучки. Уплывавшие листья наполняли чувством радости, которым теперь нельзя было поделиться.
К священным вратам группа приходила каждый год, но каждый раз они обнаруживали невидимую преграду, не позволяющую войти в другой мир. Учитель уходил грустным, сердясь на себя, что опять что-то недодал ученикам. Он уже почти не спал, изнуряя себя и группу аскезами и упражнениями. Тех, кого он считал сильными, не выдерживали и уходили, а на новеньких, вроде этой девчушки с непокорными кудряшками, надежды не было.
Учитель остановился, сняв со спины рюкзак. Поднял глаза к яркому небу в безмолвной мольбе к Амину, суровому духу гор. Дух молчал, а в голове учителя, словно надоедливый припев, вертелось имя новенькой ученицы. Учитель вздохнул, досадуя на себя, что взял ее в поход.
Зашелестела трава, к нему подошел один из самых старых учеников, Эдуард. В некогда темных волосах его уже хозяйничала седина. Он был рядом все эти годы, он был тем, кто понесет его открытия после.
— Они сняли стражу, — голос Эдуарда прерывался от волнения.
Учитель вздрогнул и, наконец, решился посмотреть в сторону гор. Каменный балкон отвесной скалы казался пустым и безопасным. Неужели сегодня им дана возможность пройти в мир великих знаний?
— Идем же, Эдуард! Позови остальных. Кроме Надии. Пусть возвращается на базу.
Они собрались на том же месте. Охваченные всеобщим возбуждением, что приблизились к цели. Учитель медленно обвел взглядом паству.
Да, они готовы. Да, я готов. Благодарю тебя, Амин.
Неожиданно в голове учителя снова зазвучала мелодия имени. Надия, Надия Надия.
А потом все стихло и раздался смех.
— Надия осталась? — спросил учитель.
— Мы не нашли ее, — пожал плечами Эдуард.
— Мне был дан знак, что ей нельзя с нами. Идемте!
Учитель сделал первый шаг, второй, третий. В отвесной скале появился разлом.
Их пропускают.
И вдруг они увидели ее. Надия была уже возле самых ворот. Маленькая фигурка, освещенное закатным солнцем, казалась золотой.
Не может быть! Она не достойна! Она не должна там быть! Они потеряют из-за нее новый мир.
Учитель оступился и вскрикнул от боли. Нога застряла между камнями. Пропустив Надию, горы начали сдвигаться.
Посыпались камни. Эдуарда, пытающего помочь учителю, ударило по плечу.
05.02.2014
Медвежья сила
Повесть
1
При подъезде к Ростову погода изменилась: свинцовые тучи спрятали голубое небо, первые капли дождя, плюхнув по лобовому стеклу, сползали дорожками слез. Крылья молний прорезали темноту, гром зарокотал над крышей маленького автомобильчика, показатели приборной доски, зловеще подмигнув, погасли. «Что за чертовщина!» — выругалась Вероника, сворачивая на обочину. Дождь расходился. Ветки деревьев, словно набожные старухи, гнулись к земле, вымаливая живительную влагу.
— Придется подождать, — сказала Вероника, поворачиваясь к дочери.
Олеся провела ладошкой по запотевшему стеклу и тихо, словно для себя, сказала:
— Не надо нам туда ехать.
— Малыш, но ведь нет другого выхода. Я сто раз объясняла.
Олеся резко повернулась к матери, властный огонек полыхнул в глазах, темные волосы упали на лицо, растопыренными пальцами правой руки она провела по голому колену, на котором, словно от когтей, проступили красные следы. Вероника вздрогнула: ей показалось, что в облике дочери промелькнуло что-то звериное.
— Я все понимаю, — через минуту голос девочки уже звучал спокойно, черты лица разгладились. — Нам пришлось сдать квартиру в Москве, чтобы рассчитаться с долгами. И тут очень вовремя подвернулось предложение тетушки пожить у нее, — темно-карих глазах девочки зажглись и тут же погасли желтые огоньки. — Но все же не стоило нам ехать в Ярославль.
— Но почему? Чем этот город отличается от любого другого? — Вероника с трудом сдерживалась, в данный момент ее больше беспокоили неполадки с машиной, чем капризы дочери. — Ты ведь никогда не была в Ярославле.