Шрифт:
Сила тяжести.
Основополагающая сила, не так ли? Последнее ускорение. И затем… авария.
Может быть, думалось ей, он видит то, чего больше никто не замечает.
Во мне.
Она рассмеялась.
Лиз толком не понимала, что такое сила тяжести; впрочем, Лиама она тоже толком не понимала. Сидя за рулем, она вспоминала его глаза в сиянии нелепой люстры, удивительную грациозность его пальцев, то, как он назвал ее глупой – без насмешки в голосе.
Они были смутными, эти воспоминания, и, очевидно, по ее вине. Алкоголь, травка… она мало что помнила о том вечере, но Лиама помнила.
И это казалось странным, ведь о Лиаме у нее были другие, более отчетливые воспоминания, которые она предпочла бы забыть, но никогда не забудет.
Но в этом, очевидно, она тоже сама виновата.
Глава 43
Взгляды
Джулия и Кенни сидят с мамой Лиз. Обе наблюдают за Лиамом, и обе пытаются скрыть это друг от друга.
– Надеюсь, мама моя сюда не вернется, – быстро говорит Кенни Джулии, когда понимает, что подруга заметила, как она обводит взглядом комнату ожидания.
– Не вернется, – отзывается Джулия. – Она вроде должна быть на каком-то собрании в церкви, да? Я отвезу тебя домой. Правда, не знаю, где мои ключи. – Она обводит взглядом комнату, хотя ключи у нее в кармане.
И все в таком духе.
Джулия порывается подойти к Лиаму и наконец-то извиниться за то, что они натворили, но с какой стати Лиам станет ее слушать? Кенни, напротив, вспоминает все те гадости, что она говорила о нем, и начинает плакать, потому что не помнит точно, в какой момент превратилась в дрянь.
Лиам смотрит в окно.
Глава 44
За тридцать пять минут до того, как Лиз Эмерсон разбилась на своей машине
Они обладали ускорением – она, Кенни и Джулия. Они обладали массой. Они подначивали друг друга, насмехались друг над другом и дополняли друг друга, соответственно они обладали силой. Они были катализаторами, пальцами, касающимися крайней косточки домино. Они инициировали процессы, перераставшие в другие процессы, которыми сами управлять уже не могли.
Прикосновение, легкий толчок в неверном направлении, и все рушится.
Глава 45
Падение
В первый учебный день пятого класса во время перемены Лиз сидела на качелях рядом с Лиамом, взлетая вверх, стремительно падая вниз. Волосы веером развевались у нее за спиной, глаза были закрыты, это его и привлекло – ее закрытые глаза. Она выглядела глуповатой и одновременно очень бодрой и энергичной, и Лиам не мог отвести от нее взгляд.
Лиз, со своей стороны, сознавала, что сидящий рядом мальчик наблюдает за ней, но ей очень нравилось летать на качелях, и не имело значения, что он о ней думает. Ей нравилось, что ветер обдувает ее лицо, нравилось, как она на мгновение зависает на вершине дуги, нравилось ощущение падения, которое усиливала темнота, потому что она сидела зажмурившись. Она воображала себя птицей, ангелом, заблудшей звездой.
На вершине дуги она отпустила руки. И полетела.
Лиам открыл рот от страха и изумления, ожидая, что она разобьется об асфальт и трагически погибнет прямо у него на глазах.
Она не разбилась и не погибла, и, когда она пошла прочь, сердце Лиама понеслось вслед за ней.
На следующий год они пошли в шестой класс и впервые выбирали факультативы. Лиз и Джулия записались на хор. Кенни и Лиам – на оркестровые занятия, что, в общем-то, было нормально. Но оба играли на флейте, и это создавало определенные проблемы.
В истории Меридиана Лиам был первым мальчиком, игравшим в оркестре в составе флейтистов. Его это не напрягало, ведь он играл чертовски здорово.
А вот Кенни этот факт бесил, как раз потому, что Лиам играл чертовски здорово, лучше, чем она когда-либо будет играть, и это означало, что ей суждено до конца своих дней быть «второй флейтой».
В девятом классе во второй учебный день Кенни вышла с репетиции злая как собака, и ну давай поносить Лиама: он и жополиз, и придурок, возомнил себя бог весть кем. Лиз, устав от нытья подруги, перебила ее:
– Так поставь его на место.
– Что? – спросила Кенни, резко остановившись.