Шрифт:
Вскоре она возненавидит то, что увидит в зеркале, и попытается изменить это единственным известным ей способом: два пальца в рот – и ужин в унитазе.
За пять дней до аварии именно так она и поступила.
Перерыла всю кухню. Устроилась на белом диване перед орущим телевизором, стала жевать чипсы. Выпила почти литр апельсиновой газировки. Достала из буфета ореховый пирог, положила сверху ванильное мороженое и взбитые сливки, а потом, взяв вилку, принялась с жадностью его поедать. Была еще тарелка с ребрышками из ресторана, что находится на этой же улице, и целая миска с остатками равиоли из итальянского кафе, что в центре Меридиана.
Она ела и ела, стараясь удержать пищу в себе.
Сколько еще дерьма можно в себя вместить?
Вопрос был риторический.
Ответ: Больше нисколько.
Лиз отставила в сторону пластиковый контейнер и форму для выпечки пирогов, жестянку из-под взбитых сливок и пустую коробку из-под мороженого, бутылку из-под газировки и пакет из-под чипсов и встала с дивана. Половицы заскрипели под тяжестью ее тела.
Спустя десять минут она сидела на холодной плитке, головой прислонившись к ванне, не в силах пошевелиться. Она так устала, что лучше б ей вообще никогда не шевелиться. Лиз думала о том дне, – в седьмом классе – казалось, это было так давно, – когда она, глядя на свое отражение в зеркале, дала себе слово и была уверена, что сдержит его.
Но в том-то все и дело. То было другое время, когда она выполняла свои обещания. Когда она думала, что обещания для того и дают, чтобы их выполнять.
Теперь-то она знает, что это не так.
Лиз с трудом поднялась на ноги и подошла к зеркалу. Стояла и смотрела на девушку, в глазах которой была одна только пустота, а потом спросила:
– Я уже стала прекрасной?
Прекрасной, как Джулия, которой хватало смелости быть не такой, как все, – во всяком случае, раньше. Прекрасной, как Кенни, которая видела все уродство мира, но все равно любила его. Прекрасной, как все остальные, абсолютно все. Однако прекрасной она не была, и потому ей хотелось истаять настолько, чтобы все увидели ее нутро – слабеющее сердце и отваливающиеся куски.
Нет, Лиз Эмерсон не была прекрасной, но скоро она умрет, и это уже не будет иметь значения.
Глава 36
«Ученица средней школы Меридиана пострадала в автокатастрофе»
Лиам листает странички в своем телефоне, открывает сайт газеты «Меридиан дейли». Пробегает глазами новые статьи о Лиз и об аварии, отмечает, что его тоже упоминают. «Кто-то из одноклассников жертвы увидел аварию и вызвал полицию». Автор статьи возлагает вину на обледенелые дороги. Сообщает, что Лиз была – была – капитаном футбольной команды и забила решающий гол на чемпионате штата в прошлом году. Цитирует отзывы ее знакомых: что Лиз – замечательная девочка, красивая, всегда улыбается.
Лиам грустно усмехается, закрывая сайт. Поверхностная статья о поверхностной девушке, но на самом деле он думает о другом. Его раздражает, что они приукрасили факты, назвав Лиз Эмерсон замечательной, потому что она была красива. Лиз это тоже бы не понравилось.
К несчастью, все, кто находится в комнате ожидания, тоже, похоже, читают эту статью, и через несколько минут Лиам начинает улавливать обрывки разговоров.
– Кто-то из одноклассников? Кто это?
– Кенни или Джулия, наверно.
– Нет, они уже потом узнали.
– Может, это…
– …или…
Лиам натягивает на голову капюшон и отворачивается к окну, молясь, чтобы его одноклассники не поумнели в ближайшие несколько минут.
– Послушайте, так ведь полиция вчера, кажется, Лиама допрашивала.
Черт.
– Лиама? Того парня, что играет на флей… точно! Лиам! Лиам!
Они окружают его, и Лиаму приходится обуздать свою мизантропию. Он откидывает капюшон и поворачивается на зов.
– Да?
– Это ведь ты нашел Лиз, да? Как там было?
Вопрос задал Маркус Хиллс. В статье Маркус назвал Лиз красивой. В школе он обычно отпускал замечания по поводу ее груди.
Незачем сдерживать свою мизантропию. И она будто с цепи срывается.
Глава 37
За четыре дня до того, как Лиз Эмерсон разбилась на своей машине
Проснувшись, она решила прокатиться на машине. Схватила ключи, домчалась до автострады и поехала по маршруту своей будущей аварии, проверяя, в каком состоянии дорога.
Сухая от соли, но по краям еще лед. Так или иначе временами все равно будет идти снег, а поворот, ее поворот, – коварный даже в хорошую погоду. Может статься, что ее авария действительно окажется несчастным случаем, и Лиз не была уверена, что эта мысль ее вдохновляет.
Неважно, рассудила она. Результат будет тот же.
Автострада поднималась вверх и переходила в невысокий мост. Лиз нажала на газ. Сбоку земля убегала вниз, все дальше и дальше, туда, где росли трава и деревья.