Шрифт:
– Не поняла… Это ты о чем сейчас, мам?
– Ладно, не бери в голову. Все у нас хорошо, Полька. Все просто замечательно. И я за тебя ужасно рада! Только бы не сглазить, тьфу-тьфу, дай по дереву постучать. Ой, а как вкусно пирогом-то пахнет… М-м-м…
– Да, Надежда Борисовна большая мастерица в этом деле. Боюсь, тонкая талия мне уже никогда не светит. Но ничего, меня Игорь не за талию любит! У них, знаешь, какая-то особая привязка друг к другу в семье… Мужчины любят в женщине сущность, а не лицо и фигуру. Наверное, это правильно, да?
– Да, Полька. Наверное, это правильно. Да, Игорь тебя очень любит, я знаю… И я спокойна за тебя, Полька.
– А вот я за тебя не очень спокойна, мам. Может, все-таки…
– По-о-оль!
– Ладно, не буду. Ну что, идем пирог есть?
– Идем.
На прощание они с Полькой обнялись. От дочери пахло тем особенным счастьем, которое аккомпанирует ожиданию скорого материнства. У Ольги вдруг перехватило тихой нежностью горло, и захотелось сказать что-нибудь… Что-нибудь облизывающее…
– Я люблю тебя, доченька. Очень люблю.
– Ой, спасибо, мам… – тихо-удивленно откликнулась Полька, ткнувшись ей носом в шею. – И я тебя тоже очень люблю. Ты прости меня, ладно? А то наговорила тебе всякого…
– Да прям. Ничего ты мне обидного не сказала. Что есть, то есть. Ладно, пока, Полька.
– Пока, мам… На дачу приедешь?
– А то. Приеду, конечно. Ладно, береги себя…
На улице еще больше похолодало, пока ехала, замерзла ужасно. И квартира встретила привычным уже неуютием. Долго глядела сама на себя в зеркале ванной, будто спрашивала у грустного отражения – ну что, а завтра как вечер убивать будешь? Вечер за вечером – всю оставшуюся жизнь?
Отвернула кран, плеснула водой в беспощадное зеркало. Нет, она все равно выберется рано или поздно из этого состояния. Привыкнет. Ничего. Многие женщины всю жизнь живут одни, некоторые даже счастливы. Не ее вина, что так все получилось.
А может, взять и уехать куда-нибудь? В отпуск, развеяться? Купить себе приличный тур. Одноместный номер в отеле. Она ведь ни разу одна никуда не ездила. И впрямь, надо привыкать как-то. Человек ко всему привыкает. И лучше привыкать к одиночеству, чем свою природу ломать. Тем более, если ломать не получается. Тогда нечего и стараться…
Марк с заявлением в прокуратуру не пойдет, это стало ясно уже утром, исходя из тональности его сухого «здравствуйте, Ольга Викторовна». И этот настороженный взгляд, и стена непробиваемого официоза, и суровые бугорки на лбу… Мало того, Ольге показалось, что и другие сотрудники от нее шарахаются, как перепуганные мыши. Нет, странная ситуация… Она что здесь нынче, изгой? А Татьяна, выходит, героиня? Романтическая страдалица Сонька Золотая Ручка? Да, обидно как-то. Хочешь как лучше, а получаешься изгоем. Обидно, грустно и неприятно. Тяжелая эта работа – из болота тащить… глупого начальника.
Когда в конце рабочего дня позвонил Генка, обрадовалась страшно. И сама удивилась, что так обрадовалась.
– Привет, сеструха! Ну, как там у тебя закончилось, с мужем-то? Сильно он тебя приревновал?
– Да у меня и не было такой цели, Ген.
– Да? А зачем тогда?.. Я, как дурак, старался, подпрыгивал…
– Да нет, у тебя все отлично получилось! Он и в самом деле поверил, что я… Хотя, в общем, это не важно. Я очень рада тебя слышать, Ген!
– Слушай, Оль… А у меня к тебе тоже просьба. Может, поговоришь с моей Маришкой, а? Как баба с бабой? Ну, чтобы она меня простила. Ты ж умная, ты обязательно правильные слова найдешь.
– Я?! Да ты что, Ген… Какие правильные слова? Если я и сама, ты же видел… Нет, уволь, братец. Это ты сейчас вообще не по адресу. Вообще пальцем в небо.
– Да? Жалко… Ну, тогда хоть со мной поговори, что ли. А то я совсем скис.
– С тобой – сколько угодно! С большим удовольствием!
– Тогда выходи, я к твоему офису аккурат подруливаю. Посидим где-нибудь, пообщаемся. В японский ресторан хочешь?
– Погоди… А откуда ты знаешь, где я работаю?
– Так ты ж мне сама рассказывала! Забыла?
– А, ну да… Хорошо, Ген, выхожу. Правда, еще рабочий день не закончился…
– Да и фиг с ним!
– Точно! Это ты сейчас хорошо сказал, фиг с ними со всеми! Иду, Ген…
Нажала на кнопку отбоя, легкомысленно крутанулась в кресле, отбарабанила ногтями веселую дробь по столешнице. Как хорошо, оказывается, когда брат есть! Взял и позвонил запросто, и кинул спасательный круг! А она и не ждала…
Быстро собравшись, выскочила в коридор, по пути заглянула в приемную:
– Лена, если Марк Андреевич будет меня спрашивать, скажешь, я ушла.