Серийный маньяк против семилетней девочки. Неравный поединок. Хорошо, что Седая Прядь, побоявшись связываться с Раффи, не пытался ранить мою сестру.

С Пейдж остается скорпион, держащий ее на руках, и еще пара особей, прикрывающих их по бокам. Нас меньше, но шансов укрыться от любопытных взглядов больше.

Осадок после стычки неприятный. Не люблю, когда меня травят, особенно – хищные насекомые-задиры.

Полет возобновляется. В глазах сестры я вижу беспокойство. Но, думаю, дело не в оспоренном авторитете. Пейдж ненавистно, что саранчу накажут по ее вине.

– Нам нужно в лагерь Сопротивления, - говорю я, цепляясь за шею Раффи. – Док может быть там. В его силах помочь и тебе, и Пейдж.

Подозреваю, что там и моя мать – ждет, пока мы ее найдем.

– Человеческий доктор?

– Обученный ангелами. Я думаю, это он пришивал крыло Велиала, в смысле, твое крыло Велиалу.

Молчание Раффи нарушают лишь мощные взмахи его демонических крыльев.

– Я и сама не в восторге, но выбор наш небогат.

– А почему бы и нет, - послушно соглашается он.
– Заявимся во вражеский стан, где примитивные аборигены порвут меня на кусочки, распродадут по частям, а остатки разотрут в порошок для повышения потенции.

Я крепче обнимаю Раффи за шею.

– Мы больше не примитивные.

Излучая скептицизм, он изгибает свою идеальную бровь.

– Теперь у нас есть «Виагра».

Раффи искоса поглядывает на меня, будто знает, что это за препарат.

На закате, миновав залив, мы начинаем снижаться над Ист-Бэй. Избегая ареала обители, забираем в сторону лагеря сопротивленцев. Ангелов в небе на удивление много – слетаясь со всех сторон, они спешат в направлении Залива Полумесяца, их цель – новая обитель.

Заметив многочисленную группу, мы приземляемся у торгового центра «Мэйсис» и прячемся под козырьком.

– Должно быть, летят выбирать Посланника, - взволнованно говорит Раффи, наблюдая за стаей ангелов, пролетающей прямо над нами.

Я убираю руки с его шеи и покидаю его тепло. Под навесом универмага сразу становится зябко.

– Хочешь сказать, сюда прибывают новые ангелы? А то нам своих не хватало!

Они так высоко, что вот-вот коснутся небес. Раффи завороженно следит за их полетом. Его тело рефлекторно дергается, словно ему стоит немалых усилий оставаться со мной на земле, вместо того чтобы догнать товарищей.

– Каково это – быть в стае? – спрашиваю я.

Раффи какое-то время продолжает смотреть в небо, и только потом отвечает:

– Как-то раз мы с Хранителями отправились на зачистку территории от демонического засилья. И не нашли ни одной твари. Но Циклон, один из моих солдат, настолько распалился перед битвой, что никак не хотел уходить ни с чем.

Раффи кивает в сторону удаляющихся ангелов.

– Мы так же летели назад, когда Циклон решил устроить первоклассное представление. Рассчитывал шумом выманить врага. Он начал кружить на предельной скорости, уверенный, что вызовет тайфун.

Раффи улыбается воспоминанию.

– Мы разделились: одни, шутки ради, подключились к нему, а другие приземлились поглазеть и потрепаться между собой. Мы стали швырять в них чем ни попадя – ветками, листьями, комьями земли; всем, что могли найти. Что за тайфун без воронки со всяким мусором!?

Взгляд Раффи становится лукавым.

– Те, что были в воздухе, помчались к дереву, которое, уверен, поразила болезнь, ведь на его ветвях качались подгнившие апельсины. Плоды полетели в нас, и всё обернулось грандиозным апельсиновым побоищем в грязи.

Он тихо смеется, поднимая к небу глаза.

Лицо расслаблено, он кажется счастливым – таким, каким я прежде его не видела.

– Мы потом еще несколько дней вымывали мякоть из ушей и волос.

Он продолжает смотреть вслед удаляющимся ангелам.

Многовековое одиночество накрывает его, словно тень на исходе дня. Оно смывает с лица радость, являя миру закаленного аутсайдера, бредущего сквозь апокалипсис.

– Ты уверена, что этот человеческий доктор способен пересадить крылья? – спрашивает Раффи.