– Тогда я позвоню в понедельник, – сказал я, помог устроиться в водительском кресле и прикрыл дверцу.

– Хорошо. Буду ждать.

– Пока! – Дашка помахала мне ручкой. – Приезжай к нам в гости!

– Приеду, если пригласишь.

– Я тебя уже приглашаю.

Катя удивленно вскинула бровь и шепнула:

– Ты ей понравился.

– А тебе? – шепотом спросил я.

– Скорее да, чем нет.

Машина плавно тронулась и поехала в сторону южной окраины города. Ну а я потопал домой.

Там я налил стакан вискаря и проглотил залпом, как Баренцево море – Руаля Амундсена. Двести граммов крепкого алкоголя – моя предельная дневная норма. Больше с некоторых пор я не употребляю. Вечер уже не казался мне тоскливым, и, как ни странно, даже телевизор не раздражал меня.

А в воскресенье утром противно запищал сотовый телефон.

– Да, слушаю, – ответил я, даже не посмотрев на экран.

– Привет, красавчик! – раздался бодрый голос Забравской.

– Привет.

– Встретиться не желаешь?

– Вроде недавно виделись, – сказал я и поморщился.

– Я забыла кое-что сказать.

Черт побери!.. Я только что отработал депутата Скребнева, и вот опять. Раньше между операциями проходило как минимум две-три недели. Зачастил мой шеф с заказами. Покоя не дает.

– Где?..

– Там, где ты первый раз подарил мне цветы, – прозвучала в ответ привычная фраза.

– Когда?

– Сегодня. Часиков в двенадцать. – Милена отключилась.

Я почесал затылок и глянул на часы. Девять. Уснуть больше не получится. Да и пора уже подниматься и приводить себя в порядок.

Кот запрыгнул на кровать и начал всячески меня обхаживать.

– Проголодался? – спросил я и потрепал черно-белую холку. – Ну, пойдем, угощу тебя хорошей колбаской.

Несколько лет назад со мной произошел странный случай. После очередного запоя остановился желудок. Два дня пища ни вниз, ни вверх. Таблетки не помогали, температура – под сорок.

Я мотался по квартире, а мой тогдашний кот – черно-белая громадина по имени Сержант – не отставал ни на шаг и постоянно орал.

– Чего тебе?! – рычал я на него. – Ты и сытый, и погулявший. Отстань!

Я прилег на кровать, а Сержант запрыгнул сверху и улегся на мой живот. Я хотел прогнать его, но что-то меня остановило. Я вроде слышал, что коты умеют лечить хозяев.

Так оно и вышло. Уже минут через пять живот заурчал, мне стало намного легче. Еще через четверть часа измерил температуру – тридцать семь. Отпустило, сразу жить захотелось.

А кот вышел на балкон. Он блевал там жутко, страшно и долго. Плохо ему было часа три.

С тех пор я прощал ему все. Нет, он не гадил где попало, мебель не обдирал, мясо и колбасу со стола не таскал. Но в три часа ночи мог подойти к кровати и громко мяукнуть. Я покорно вставал и кормил его или выпускал на улицу.

А около года назад моего Сержанта не стало. Он ушел из дома и не вернулся. Я искал его и нашел в кустах бездыханным. Кот не захотел подыхать в квартире. Сработал животный инстинкт.

Мне жалко было до чертиков. Я решил больше не заводить четвероногих друзей, чтобы потом не терять их.

Но дней через десять после его смерти моя соседка Антонина Викторовна принесла мне котенка.

– Возьми, – говорит. – Это точно сынок твоего Сержанта.

– Откуда, – спрашиваю, – такая уверенность?

– Так он мою Анфиску обрюхатил. И масть, и экстерьер – один в один. Ты сам-то погляди.

Посмотрел. Точно – полная копия Сержанта.

Сердце сжалось. Отказаться я не смог.

– Ладно, пусть живет, – сказал я и забрал маленький шерстяной комок.

Соседка обрадовалась и спросила:

– Как назовешь-то?

– Ну… пусть будет Младшим Сержантом.

Так в моей квартире вновь появилось мохнатое чудо. Игривое, доброе и совершенно ненасытное.

Сейчас этот сынок настойчиво вел меня к холодильнику за вкусненьким. А потом он запросится погулять.

Я опять в кафе «Радуга». Сижу, как и всегда, за столиком у окна, потягиваю ароматный кофе, посматриваю на улицу. Погодка на все выходные выдалась удивительной: яркое солнце, безоблачное небо, безветренно, в парке щебечут птицы, гуляют люди.

Панорамное окно отдельного кабинета выходит на газоны и асфальтированные дорожки парка. Сквозь чугунное литье ограды видна проезжая часть улицы. Сегодня воскресенье, поэтому машины проскакивают по ней достаточно редко.

«Хоть бы раз явилась вовремя, – думаю я, посматривая на часы. – Будто мне эта работа нужнее, чем ей».