Я заранее подъехал на набережную. Сидя в салоне, проверил пистолет с глушителем, прихватил с собой фотоаппарат и три запасных магазина, ибо Макеев без взвода охраны нигде не появлялся.

Вечерело. Я прогуливался вдоль парапета набережной, затягивался табачным дымком и осторожно изучал публику, подтягивающуюся к деревянным сходням. Вот на трех автомобилях подкатила стайка прилично одетых парней и девушек – по виду местная золотая молодежь. По лестнице со второго яруса к барже спустились две парочки лет по тридцать. На дорогой иномарке подъехала симпатичная мадам лет тридцати пяти. Двое мужчин и женщина стоят под светящейся вывеской между сходней и нетерпеливо поглядывают на часы – кого-то ждут.

«Да, теория, конечно, штука хорошая, а вот опыта в таких делах у меня никакого, – подумал я и сокрушенно вздохнул. – Попробуй-ка набросать план ликвидации, когда не знаешь, в какой каюте зависает Макеев, сколько будет охранников и как долго намерена отдыхать его компания».

Я еще разок глянул на берег, вынул из бумажника несколько купюр, заплатил за входной билет и миновал парочку здоровяков – молчаливый и придирчивый фейс-контроль, торчавший на входе в «Брудершафт». Сначала я решил посидеть в ресторане, для чего выбрал столик у большого окна по левому борту. С этой позиции отлично просматривалась набережная, и я рассчитывал увидеть появление Макеева.

Скоро официант, одетый как корабельный стюард, поставил передо мной запотевшую кружку холодного пива и большую тарелку с разнообразной мясной закуской.

Через час народу заметно прибавилось. По сходням на верхнюю палубу баржи поднимались все новые и новые посетители. Свободных столиков в ресторане почти не осталось.

Наконец-то часам к девяти вечера на нижнем ярусе набережной появились три знакомые машины. На одной, дорогой, с бронированными дверцами и стеклами, приехал Витя Макеев, на двух других – его телохранители.

Я окунулся в привычное ощущение близкой опасности и внезапно почувствовал в теле давно забытое напряжение. Не судорожный мандраж, обычно охватывающий новичка перед первым боем, а скорее нетерпение, азарт, желание поскорее сойтись с врагом в неизбежной рукопашной схватке и разом покончить с раздражительным нарывом.

Как я и предполагал, на борту «Брудершафта» Витю Макеева не интересовали ни танцпол, ни зал ресторана, довольно шумный, наполненный публикой. Он взошел на борт старой баржи в сопровождении шести телохранителей и не раздумывая сразу же направился вниз.

В те годы богатую публику на входах в респектабельные заведения еще не догадывались проверять на наличие оружия и спецтехники. Эта мода пришла из столицы в провинцию позже. Одет я был подобающе – наглаженная рубашка, дорогой костюмчик, туфли из натуральной кожи. Здоровяк, стоявший у сходней, профессионально оценил мой вид и ни на секунду не усомнился в толщине моего кошелька.

Я поднялся на борт и на безопасной дистанции следовал за компанией Макеева. Мы спустились по трапу и оказались в плохо освещенном холле. Передо мной маячила спина последнего телохранителя. По пятам за ним я пошел в длинный и широкий коридор.

Внизу тоже шумно. Из лабиринта кают-кабинетов доносились стоны, возня, веселые голоса. Наверху громыхал сумасшедшими ритмами танцпол. Для адекватного человека – сущий ад.

Слева и справа сплошь двери отдельных номеров. По коридору сновали официанты с подносами. У предпоследней двери вытянулись по стойке «смирно» два охранника.

«Где остальные? Не может быть, чтобы Макеев бухал в кабинете вместе с телохранителями. Исходя из полученной информации, этот сноб предпочитает держаться подальше от смердов, – раздумывал я. – Он уединился, поджидает внутри кого-то из дружков-партнеров. В таком случае, где еще четыре мальчика-шкафчика? Завернули в соседнюю дверь или поднялись по дальнему трапу наверх?»

Привлекать внимание странным поведением было нельзя. Я шагал по коридору и поглядывал по сторонам так, будто искал нужный кабинет.

Сердце отбивало чечеточный ритм, а мозг провоцировал меня: «Действуй! У двери всего два амбала. От заветной цели тебя отделяет сущая ерунда!»

Я присел, сделал вид, что завязываю шнурок, сам же незаметно оглянулся. Коридор почти пуст. Единственный официант торопливо прошагал к трапу. Скоро он исчезнет.

Я распрямился, прошел мимо заветного кабинета и охраны, прислушался. Из-за двери номера не доносилось ни единого звука.

Что делать? Где Макеев? Внутри или в другой каюте?..

Времени в запасе нет. Сегодня последний день, отпущенный мне для ликвидации клиента.

Момент удивительно подходящий. В коридоре никого, кроме меня и двух телохранителей.

Я мгновенно принял решение, выхватил из-за пояса пистолет, обернулся и всадил в амбалов по две пули. Один отлетел в сторону, другой медленно сполз на пол по стене.

Я ногой открыл дверь и моментально нашел цель. Бесформенная туша развалилась на огромном диване. Макеев потягивал из бокала какой-то коричневый напиток.